Публикации

Печать

Аргонавт. Черноморский исторический журнал. №1. Новороссийск. 2005. С.52-54.

Шишлов А.В. Терракотовая статуэтка Аттиса из некрополя Мысхако.

В 1979г. во время раскопок Новороссийско-Геленджикской экспедиции ИА АНСССР, под руководством Н.А. Онайко, некрополя I-Ш вв. н.э. в п. Мысхако [1], в погребении №20 была найдена терракотовая статуэтка бога Аттиса (рис 1).

В связи с тем, что подробности культа этого божества античного мира известны большей частью только специалистам, сделаем небольшое познавательное отступление. В энциклопедии «Мифы народов мира» читаем: «АТТИС - в греческой мифологии бог фригийского происхождения, связанный с оргиастическим культом Великой матери богов Кибелы (Кивевы или Диндимены), дарительницы плодоносных сил земли. Происхождение Аттиса загадочно. Подробный рассказ в двух вариантах содержится у Павсания («Описание Эллады» VII 17, 9-12): Аттис - сын некого фригийца, неспособный с юности к деторождению. В честь матери богов учреждает он в Лидии священные празднества - оргии, но его убивает кабан, посланный Зевсом.

По другому преданию, Аттис - сын двуполого божества Агдитис (в Песинунте так именуют Великую мать) и дочери реки Сангариос. Он - небывалой красоты и в него влюбляется сама Агдитис, мешая бракосочетанию Аттиса с царской дочерью. Аттис впадает в безумие, оскопляет себя и умирает. Агдитис в раскаянье просит Зевса сделать тело Аттиса вечно юным и нетленным. Из его крови вырастают весенние цветы и деревья.

Культ Аттиса был распространен в эллинистическом мире и в 204 г. до н. э. проник в Рим вместе с культом Великой матери. Аттис - любимец Кибелы, стаж ее храма, который нарушил обет безбрачия, увлекшись нимфой. Кибела губит нимфу, насылает на Аттиса безумие, и тот оскопляет себя (Овидий «Фасты» IV 223-246). Небольшая поэма Катулла «Аттис» (I в. н.э.) исполнена ужаса и отчаянья перед зависимостью от иррационального, мрачного могущества Кибелы. В культе Аттиса объединены оргиазм плодородия и его аскетическое самоограничение, характерное для Кибелы, упорядочивающей стихийность природных сил» [2].

Известно, что после официального утверждения в Риме культа Великой матери, римский сенат, который сам ввел этот экзотический культ, не позволял, чтобы жрецами Кибелы становились римские граждане, так как жрецы богини должны были быть евнухами, как и ее первый любимец Аттис [3].

Празднование в честь Кибелы и Аттиса совершались весной [4].

Особенно ярко и красочно мифические события в жизни Аттиса были отражены в цикле празднеств, которые проходили в Риме со времен императора Клавдия. «Сначала процессия Канефор вспоминает, как Кибела нашла своего супруга Аттиса ребенком на берегу фригийской реки. Затем на Палантин приносят срубленную сосну (символ той сосны, под которой был искалечен Аттис). Сосна была завернута в бинты, как труп, она изображала мертвого Аттиса. Происходит оплакивание и затем похороны бога, сопровождающиеся кровавыми жертвоприношениями, неистовыми действиями галлов и мистов, бичеванием и кастрацией. В грубых маскарадах и пирах изображалась мистическая долина, и прославлялось воскресение Аттиса, олицетворявшее возрождение природы» [5].

Празднества заканчивались процессией, которая направлялась купать и очищать статую богини [6].

В отличие от культа Кибелы, который существовал на Боспоре с момента возникновения античных городов [7], культ Аттиса вместе с культами других богов малоазийского происхождения (Митрой, Меном) получил широкое распространение в конце II - начале I вв. до н.э., что принято связывать с вхождением Боспорского царства в состав державы Митридата Евпатора [8].

Как образ умирающего и воскресающего бога, изображения Аттиса имели хтоническое значение и встречаются в погребениях, на рельефных композициях, украшавших саркофаги, а так же в виде терракотовых статуэток [9].

В период эллинизма Аттис изображался в виде пастуха, играющего на сиринге, одетым в широкую тунику, опоясанную в талии, длинные штаны, какие носили евнухи, фригийскую шапку, обязательным атрибутом являлся пастуший посох [10]. В I в. до н. э. облик Аттиса претерпевает существенные изменения: теперь мы видим его в распахнутой одежде, с обнаженными половыми органами. Изображения этого периода разнообразны по композиции. Это:

- Аттис мальчик с сирингой [11]; 

- крылатый Аттис со щитом [12];

- Аттис - ребенок с птицей и собакой [13];

- спящий Аттис [14].

В этот период в экстравагантном костюме Аттиса изображаются и другие божества малоазийского происхождения, которые, по мнению М.М.Кобылиной, на Боспорской почве потеряли свое изначальное положение и заняли второстепенное место среди местных богов плодородия [15]. Наиболее изучен, благодаря исследованиям В.Д. Блаватского, Г.А.Кошеленко, А.А. Масленникова, процесс слияния образа Аттиса – несчастного любовника с образом бога – героя Митры, где объектом исследования стали терракотовые статуэтки боспорского происхождения, изображающие Митру – Аттиса, убивающего быка [16, 17, 18].

Сам факт находки терракотовой статуэтки в погребении, обычный для некрополей античного времени, для некрополя Мысхако примечателен тем, что за все последующие годы раскопок эта статуэтка осталась единственной, найденной непосредственно в погребении, хотя количество исследованных погребений превысило 450. Это, видимо, указывает на то, что терракотовые статуэтки не входили в состав погребального инвентаря местного населения.

Погребение №20 (рис.2) было обнаружено в 1,5 м от берегового обрыва на глубине 78 см от уровня современной поверхности. Могильная яма не читалась, сверху погребение было перекрыто крупными окатанными морем камнями. Погребенная, согласно инвентарю, женщина лежала на правом боку, головой на запад, череп на правой скуле, кости правой руки прямо, кости левой руки согнуты под прямым углом, кости ног согнуты в коленях и лежат одна над другой. Следует заметить, что поза погребенной необычна для некрополя Мысхако, где большинство погребений совершено в вытянутом положении на спине.

Терракотовая статуэтка Аттиса лежала у левого плеча, опираясь на левую ключицу и шейные позвонки. Кроме нее, ниже левой лопатки найдены четыре раковины каури, три гагатовые, и одна стеклянная бусины. Между правым локтевым суставом и грудной клеткой лежала крупная раковина каури, около нее – cвернутая спиралью, бронзовая лучковая фибула и бронзовая игла, в 5 см от нее, ближе к поясу лежала бронзовая пружинная фибула с пластинчатой спинкой с восьмерковидным завитком на конце приемника, на пальце правой руки – перстень из серого металла со стеклянной вставкой. Погребение, согласно инвентарю, датируется I - началом II вв. н.э.

На мысхакской статуэтке Аттис изображен в традиционном для первых веков н.э. наряде (рис.3). На голове фригийская шапочка, туника застегнута на груди (круглой фибулой?), полы распахнуты, анаксериды (узкие штаны) расстегнуты, обнажая низ живота. На левую руку наброшен плащ в складках которого, в сгибе левой руки фрукты (возможно в корзинке). Правая рука поднята в предупредительно-угрожающем жесте на бросившуюся к нему слева собаку. Собака, оперлась передними лапами на левую ногу божества и подняла вверх морду.

Статуэтка, хотя ее сохранность желает лучшего, очень живая, динамичная, древний мастер передал движение в высшей степени достоверно. Высота статуэтки 14,1 см., внутри полая, снизу открытая, на оборотной, не моделированной стороне - круглое отверстие. База прямая спереди и округлая сзади, длина базы - 9,2 см, ширина в средней части - 4 см, высота - 2,3 см. Цвет глины статуэтки не одинаков из–за неравномерности обжига, фигурки Аттиса и собаки красно–коричневого цвета, постамент – желто–коричневого. Статуэтка склеена, загипсована, фрагмент верхней части шапки оббит, окончание правой поднятой руки обколото.

Исследователь культа Аттиса М.И. Фермазерен, опираясь на материалы европейских музеев и частных коллекций, отмечает, что иконография Аттиса, что-либо поднимающего, крайне ограничена и лимитируется двумя группами - Аттис, поднимающий над головой маску Кибелы и Аттис, поднимающий или несущий фрукты [19]. В свою очередь последняя группа имеет три варианта:

- Аттис, несущий фрукты в складках своей одежды;

- Аттис, несущий рог изобилия;

- Аттис, поднимающий корзинку с фруктами над головой.

Таким образом, статуэтка, найденная на Мысхако, относится к первому варианту второй группы по М.И. Фермазерену и является единственной, известной нам найденной на Боспоре статуэткой Аттиса - Карпофора (покровителя плодов).

 

Список использованной литературы:

1.  Онайко Н.А. Отчет

2.  Мифы народов мира. 1998. Энциклопедия. Т. 1. М. Стр. 123–124.

3.  История культуры Древней Греции и Рима. 1990. М. Стр. 215.

4.  Там же, стр. 310.

5.  Кобылина М.М. 1978. Изображение восточных божеств в Северном Причерноморье в  первые

века н. э. М. Рис. 28.

6.  Там же, стр. 13.

7.  Там же, стр. 10.

8.  Кошеленко Г.А., Масленников А.А. 2003. Еше раз о культе Митры–Аттиса на Боспоре. //

Древности Боспора. №6. Стр. 187.

9.  Кобылина М.М. 1978. Указ. соч. Стр. 14.

10. Там же, стр. 71, рис15.

11. Там же, стр. 71, рис16.

12. Там же, стр. 78, рис 23.

13. Там же, стр. 79, рис 24.

14. Там же, стр. 77, рис 22.

15. Там же, стр. 18.

16. Кобылина М.М. 1974. Терракотовые статуэтки. Часть III. Пантикапей. САИ Г 1–11. М.

Табл.28/4.

17. Blawatsky W. D. et Kochelenko G. A. Le culte de Mithra sur la cфte Septentrionale de la mer noire. Leiden, 1966.

18. Кошеленко Г.А., Масленников А.А. 2003. Указ. соч. Стр. 184.

19. Фермазерен М.И. 1986. Аттис Карпофор. // Проблемы античной культуры. М.

_1

_2

_3

 
Печать

XXIV «Крупновские чтения» по археологии Северного Кавказа. Тезисы докладов. Нальчик. 2006. С.205-208.

А.В.Шишлов, Н.В.Федоренко.

Памятники майкопской культуры в приморской части предгорий

Северо-западного Кавказа.

До настоящего времени исследованных памятников майкопской культуры в приморской части предгорий Северо-западного Кавказа (окрестности Анапы-Новороссийска) было всего три: курган у ст.Раевской, раскопанный В.И. Сизовым в 1886г. (В.И. Сизов 1889. С.93–97); курганы у х.Рассвет, раскопанные Ю.С. Крушкол 1961г. (Ю.С. Крушкол 1963. С.83–93); доисследованные в 1974г. А.В.Дмитриевым 3 хозяйственных ямы на разрушенном строителями поселение на р. Дюрсо (А.В.Дмитриев 1974. С.216–217; А.П.Кононенко 2003. С.40–56). Кроме этого, известно еще два местонахождения целых форм майкопской керамики при строительных земляных работах: в п.Цемдолина пригороде Новороссийска в 1991г. (хранится в фондах Новороссийского исторического музея–заповедника) и на х.Красный Курган Анапского района 1971г. (А.И. Салов 1979. С.101). Поэтому обнаружение каждого нового памятника событие.

В 2004 г. археологическим отрядом Новороссийского исторического музея-заповедника были проведены раскопки разрушенного траншеей газопровода кургана №4, входящего в курганный могильник «Натухаевский-1» (А.В. Шишлов 2005. С.47). Могильник расположен на пологом участке северного склона г.Маскага, в 800 м к югу от ст.Натухаевской Приморского округа г.Новороссийска (рис. 1/1), в 9 км к востоку от курганов у х.Рассвет (рис. 1/2) и примерно в 8 км к северу от исследованного В.И. Сизовым кургана у ст. Раевской (рис. 1/3). Гора Маскага является водоразделом рек Маскага и Котлама, ее высота 136.6м и если учесть, что с северо-востока тянется Семигорский хребет, а с юго-запада Навагирский хребет, с отметками высот от 300 до 500 м, то по сравнению с их высотами она, скорее возвышенность, вытянутая на 12 км с юго-востока на северо-запад. В прошлом эта местность носила название Чехурай (Щиыхъурей) – Круглая земля (Л.Я. Люлье 1927. С.7). На склонах самой горы и на склонах обращенных к ней хребтов расположено множество памятников, в частности десятки курганов, большинство которых относится к эпохе энеолита – бронзы. При проведении охранно-спасательных работ по трассе газопровода нами было открыто 14 новых памятников, среди которых и курган №4 с погребениями майкопской культуры. Насыпь кургана была сильно распахана, и  прорезана по центру траншеей газопровода. Мы исследовали 3/4 насыпи кургана (кроме Ю–ЮЗ части насыпи, занятой под виноградники агрофирмы «Натухаевская»). В ходе раскопок выяснилось, что к кургану примыкают: по периметру поселение раннего железного века (8–7вв. до н.э.), а с севера и северо - северо-запада грунтовый могильник 5–6 вв. н.э., пять погребений, которого были впущены в курганную насыпь.

Исходя из стратиграфии, насыпь кургана располагалась на естественной возвышенности, ограниченной с востока и запада неглубокими лощинами. Диаметр насыпи до 33 м, высота от северной подошвы 0,6 м, насыпь состояла из слоя коричневого суглинка толщиной до 0,4 м, перекрытого пахотным гумусированным слоем чернозема. В С-СЗ секторе насыпи кургана на расстоянии 16–18 м от условного центра на отметках от –94 см до –135см от R0 зафиксирована каменная наброска, вытянутая в длину на 7 м, шириной 0,6–1,7м. (рис.2). Камни лежали наклонно на краю насыпи, при зачистке среди камней найдено 8 фрагментов керамики майкопского облика. Среди них 6 фрагментов стенок сосудов,  черепки оранжевого цвета с серым закалом, тесто плотное, без примесей. А также два фрагмента венчиков сосудов. Один фрагмент венчика сосуда, черепок оранжевого цвета с серым закалом, тесто плотное, без примесей (рис. 3/2), другой фрагмент венчика сосуда, черепок светло–коричневого цвета с блестящими включениями (рис. 3/1).

Всего на площади кургана зафиксировано: одна хозяйственная яма (я.6), относящаяся к поселению раннего железного века, один объект (об.2) и девять погребений, из которых четыре относятся к эпохе бронзы (погребения 4, 6, 7, 8), а остальные погребения относятся к грунтовому могильнику 5–6 вв.н.э., примыкающему к насыпи кургана. В погребениях, заглубленных в материковый грунт, не оказалось костей погребенных, в тоже время, погребальный инвентарь оставался не потревоженным, а следы ограбления отсутствовали. Это относится и к обоим погребениям с инвентарем майкопской культуры. Отсутствие костей погребенных, видимо, можно объяснить обильной фильтрацией местных почв грунтовыми водами.

ПОГРЕБЕНИЕ 4 (центральное погребение кургана). (Рис.4, 5)

Погребение обнаружено в 1,5м к ЮЗ от условного центра (рис.2).

Могильная яма по диагонали прорезана траншеей газопровода, а ее СВ часть уничтожена современными грабительскими раскопками. Сохранившаяся ЮЗ часть могильной ямы подтреугольной в плане формы размером 224 х 248 х 346 см, глубиной до 77 см от уровня материка и с отметкой –147 см от R0. Заполнение ямы состояло из плотного темно–коричневого суглинка. В придонной части зафиксирован, тлен серого цвета. На дне могильной ямы костей погребенного не обнаружено. В центральной части зачищенного участка погребения зафиксировано 2 лежащих на боку, на расстоянии 8 см друг от друга, миниатюрных сосуда–кубка. В 38 см к югу от сосудов зафиксирован бронзовый бесчеренковый кинжал, лежащий острием к западу – северо–западу. Других предметов не обнаружено. В отвале из траншеи рядом с погребением найдено несколько стенок крупного красноглиняного майкопского сосуда.

Описание инвентаря:

1.Кубок сероглиняный лощеный (рис.5/1). Тулово шаровидное. Венчик широкий воронковидный, высокий, край заострен. Тулово от венчика отделено глубоко прочерченной линией. Дно снаружи уплощено пятачком с заоваленными краями. С одной стороны на венчике и верхней части тулова – штриховое граффити, нанесенное до обжига. На тулове и венчике имеются остатки блестящего красителя черно–коричневого цвета. Лощение продольное. Черепок бежевого цвета с серым закалом, с внешней стороны лощением придало поверхности светло–серый цвет. Глина с единичными песчинками коричневого и серого шамота и мельчайшими крупинками кварца и белой слюды. Д.венчика–7,6 см. Д.горла–5,6 см. Д.тулова–6,9 см. Д.дна–2,0 см. Выс.-8,5 см. Выс.венчика–3,0 см.

2. Кубок сероглиняный лощеный круглодонный (рис.5/2). Тулово уплощенно–шаровидное. Горло широкое, венчик воронковидный, край закруглен. Тулово от венчика отделено бороздкой. В месте соединения тулова с венчиком две миниатюрные пластинчатые псевдо–ручки без отверстий, трапециевидные в поперечном сечении. С четырех сторон ручки выделены вдавленными линиями по сырой глине до лощения. В верхней части венчик с наружной стороны опоясывают 6–7 линий, прочерченный по сырой глине до лощения. С одной стороны на венчике и верхней части тулова – штриховое граффити, нанесенное до обжига. На тулове имеются остатки блестящего красителя черно–коричневого цвета. Лощение продольное. Черепок бежевого цвета с серым закалом, с внешней стороны покрыт тонким ангобом светло–серого с синеватым отливом цвета. Глина с единичными мельчайшими крупинками кварца и белой слюды. Д.венчика – 8,5 см. Д.горла – 6,8 см. Д.тулова – 8,8 см. Выс.-8,8 см. Выс.венчика – 2,6 см. Ручка –1,9х0,5х0,4 см.

3. Кинжал бронзовый «бесчеренковый» (рис.5/3). Треугольный черенок с зазубринами–насечками. Клинок заужен, с двухсторонним ребром жесткости. Края лезвия и черенка отбиты ковкой (черенок – заостряющей ковкой, лезвие – притупляющей, а затем заостряющей ковкой). Дл.-14,2 см. Ш.-2,7 см .

ПОГРЕБЕНИЕ 6. (Рис.6, 7)

Погребение обнаружено в 9,7м к СЗ от условного центра, на отметке –89см от R0. Яма подпрямоугольной в плане формы с закругленными углами, размером 170 х 130 см, глубиной до 18 см от уровня материка, ориентированная с ЮЗ на СВ. Заполнение ямы состояло из коричневого суглинка с мелким щебнем. В западном углу ямы зафиксированы стоящие у стенки 2 сосуда. Костей погребенного не обнаружено.

Описание инвентаря:

1. Сосуд красноглиняный гончарный (рис. 7/1а,1б). Тулово уплощенно–шаровидное с небольшой биконичностью. Горло короткое. С внутренней стороны при переходе тулова в горловину – ребро. Венчик резко отогнут наружу. Край закруглен валиком. Дно уплощенно-округлое. С обеих сторон сосуд покрыт тонким ангобом светло–бежевого цвета. На плечиках под срезом у венчика – две симметричные горизонтальные полосы, нанесенные краской темно–красного цвета с отходящими от них вниз до ребра отрезками (по 4 от каждой), шириной 1,7–1,8 см. С внутренней стороны имеется случайный потек краски. Черепок красно–оранжевого цвета с закалом светло–серого цвета и синеватым отливом. Глина с редкими мельчайшими крупинками кварца и белой слюды. Д.венчика – 11,4 см. Д.тулова –18,6 см. Выс.-13,0 см.

2. Сосуд сероглиняный (фрагментирован) (рис. 7/2). Тулово уплощенно–шаровидное, биконичное. Горло широкое. Венчик отогнут высоким раструбом, край закруглен. Д.венчика – ок. 13 см. Д.тулова – ок. 17 см. Выс. – ок.11 см

ПОГРЕБЕНИЕ 7. (Рис.8)

Погребение обнаружено в 7,2 м к востоку от условного центра, на отметке –102 см от R0. Яма овальной в плане формы, размером 137 х 86 см, глубиной до 22 см от уровня материка, ориентированная с С-СВ на Ю-ЮЗ. Заполнение состояло из коричневого суглинка с мелким щебнем. На дне ямы обнаружено захоронение человека. Сохранность костей плохая. Погребенный лежал на правом боку, головой на Ю-ЮЗ. Положение костей рук неясно, но можно предположить, что руки были согнуты в локтях, кисти перед лицом. Кости ног согнуты в коленях под углом в 80°. Предметов не обнаружено.

ПОГРЕБЕНИЕ 8. (Рис.9)

Погребение обнаружено в 6,20м к В-СВ от условного центра, на отметке –116 см от R0. Могильная яма овальной в плане формы, ориентированная по линии ЮВ-СЗ, размером 115 х 72 см, глубиной до 5 см. Погребение, вероятно, нарушено в древности. Погребенный лежал на левом боку, головой на ЮВ. Сохранность костей плохая. Положение костей рук не прослеживается. Кости ног сильно согнуты в коленях и сдвинуты в СЗ часть могильной ямы. Предметов не обнаружено.

Погребения 4 и 6 датируются ранним периодом майкопской культуры, причем центральное  погребение 4, согласно классификации С.Н.Кореневского, принадлежит к престижным комплексам с набором военно–охотничьего снаряжения к А–группе 3 (Кореневский С.Н. 2004. С.80). Погребения 7 и 8 предварительно датируется эпохой бронзы, более точная датировка, ввиду отсутствия инвентаря, затруднительна.

ОБЪЕКТ 2. (Рис.10)

Кроме погребений в СВ части кургана в 9,7м от условного центра на отметке –140 см от R0 обнаружено скопление сильно заизвесткованных крупных камней (рис. 10). Скопление овальной в плане формы, размером 120 х 90 см, слегка вытянуто с ЮВ на СЗ. Камни лежали, завалившись к центру скопления так, что создавалось впечатление, что камни что–то перекрывали. После разбора камней выявлена неглубокая, округлая в плане яма, размером 93 х 97 см, глубиной до 18 см от уровня материка, стенки ямы покатые, плавно переходящие в дно. Заполнение, помимо камней, состояло из коричневого суглинка. Костей и предметов не обнаружено.

Ввиду отсутствия предметов датировка затруднена, но исходя из стратиграфии, объект относиться к периоду возведения насыпи кургана и  предположительно  носит ритуальный характер.

Обнаружение нового памятника у ст.Натухаевской позволяет сделать некоторые предварительные выводы по поводу сосредоточении памятников майкопского времени в окрестностях г.Маскага (у ст.Раевской, х.Рассвет, ст.Натухаевской). По всей видимости, этот микрорегион на тот исторический период по своим природным условиям был привлекателен для ведения подвижно – оседлого хозяйства майкопских племен. Тезис о благоприятных природных условиях подтверждают комплексные исследования, проведенные представителями естественных наук, которыми высказана гипотеза о существовании безлесной стадии в предгорьях Северного Кавказа в первой половине бронзового века (Александровский А.Л. 1997. С.7; Гей А.Н.  Малышев А.А. и др. 2002. С.77). Этим и объясняется появление на этом этапе крупных курганов – памятников, свойственных степным культурам.

Список литературы

Александровский А.Л. Степи Северного Кавказа в голоцене по данным палеопочвенных исследований. // Степь и Кавказ (культурные традиции) Тр.ГИМ. Вып.97. М. 1997.

Гей А.Н., Малышев А.А., Антипина Е.Е., Богатенков Д.В., Вязкова О.Е., Гольева А.А., Дробышевский М.В., Козловская М.В., Лебедева Е.Ю. Палеоэкология Северо–западного Кавказа. (Работы Северо-Кавказской археологической экспедиции в 2001г.) //Историко-археологический альманах. Вып.8. Армавир, Москва. 2002.

Дмитриев А.В. Отчет о доследовании двух могильников на реке Дюрсо. 1974г. (Архив Новороссийского исторического музея-заповедника. НА–4069.)

Кононенко А.П. Поселение майкопской культуры Дюрсо. //Исторические записки. Вып. 4. Новороссийск. 2003.

Кореневский С.Н. Древнейшие земледельцы и скотоводы Предкавказья. М. 2004.

Крушкол Ю.С. Археологические исследования древней Синдики (Анапский район) экспедициями Московского областного педагогического института им. Н.К. Крупской. //Ученые записки. Том CXV. 1963

Люлье Л.Я. Черкессия.// Северо-Кавказский филиал традиционной культуры. МЦТК «Возрождение». 1990.

Салов А.И. Материалы для археологической карты Анапского района. //КСИА. Вып.159. М. 1979.

Сизов В.И. Материалы по ареологии Кавказа.// Вып. 2. М.1889.

Шишлов А.В. Отчет об археологических раскопках памятников, разрушенных траншеей газопровода «ст. Натухаевская – х.Победа» в Приморском округе г.Новороссийска Краснодарского края в 2004г. (Архив Новороссийского исторического музея-заповедника. НА–7753.)

01___

02__

03_____

 

04-05_-_04

06-07_-_06

08-09__-7_-8

 
Печать

Исторические записки (исследования и материалы). Вып.3. Новороссийск, 1999. С.60-69.

Н.В.Федоренко
Разведка в 1997г. нового грунтового могильника у с.Владимировка в районе Новороссийска.

В декабре 1997г. Черноморским отрядом археологической инспекции Комитета по охране реставрации и эксплуатации историко-культурных ценностей (наследия) Краснодарского края в составе сотрудников отдела археологии Новороссийского Государственного Исторического музея-заповедника Федоренко Н.В. (научный руководитель работ), Шишлова А.В., Колпаковой А.В. при участии начальника Черноморской археологической инспекции
Дмитриева А.В. проводилась разведка грунтового могильника попадающего в зону строительства Каспийского трубопроводного консорциума (далее КТК). Могильник находится в 5,5 км к северо-западу от г.Новороссийска, на левом берегу р.Цемесс в 750м к западу - северо-западу от с.Владимировка. Памятник расположен на мысообразном склоне у подножья Мархотского хребта, его поверхность покрыта лесом. Склон прорезает с востока на запад три дороги: железная, шоссе Новороссийск - Краснодар, и старое заброшенное шоссе того же назначения. Старое шоссе разрезало могильник на южную и северную часть. Памятник был обнаружен в мае 1988г случайно. Сабри Шефкиевич Камбур-Оглы, руководивший работами по прокладке телефонного
кабеля, принес в Новороссийский музей найденный его рабочими железный наконечник копья (рис.4/1). Выехавший на место находки Дмитриев А.В. обнаружил и доследовал разрушенное траншеей погребение 1. На глубине 0.5м были зачищены раздавленные кости черепа и грудной клетки, лежавшие в анатомическом порядке. Погребенный лежал головой на восток - северо-восток. Предметов не обнаружено. Происходит ли найденный  рабочими наконечник копья из этого погребения или из другого установить не удалось.

В результате работ в 1997г. были определены границы памятника, его общая площадь составляет около 8400 кв. м. Осмотр места показал, что могильник частично разрушен при земляных работах и находится в аварийном состоянии. Часть могил ограблена как в древности, так и в наши дни. Нами были доследованы 3 погребения (погребения 2,3,4).

Погребение 2 (рис.1). На восточной части склона, при осмотре траншеи, в ее северном борту были обнаружены 2 выступающие плиты. При зачистке выявлено разрушенное погребение в каменном ящике. Ящик ориентирован по линии юго-запад - северо-восток. Траншея прорезала его северо-западную и юго - восточную стенку. Размеры ящика 2,12 х 1м. Ящик впущен в материк - светло-коричневый суглинок с щебнем на глубину 8-12 см.
Северо-западная стенка ящика прорезана траншеей и состояла из четырех плит. Возможно, что первоначально состояла из одной или двух плит.
Юго-восточная стенка ящика также была прорезана траншеей и состояла из одной большой плиты и трех небольших. Северо-восточная и юго-западная торцевые стенки представлены одной плитой. Толщина плит каменного ящика от 1,5 до 3 см. Камень "дикарь". Плиты боковых стенок ящика заходили своими концами за торцевые. Торцевые плиты стояли прямо, а плиты боковых стенок наклонно на юго-восток на 45 гр. Заполнение ящика - светло-коричневый суглинок с щебнем, мелкие фрагменты лепной керамики и костей. Погребение грабилось и разрушалось дважды, в древности и при прокладке траншеи. Непотревоженными остались берцовые кости ног в юго-западной части ящика, в северо-восточной находились перемешанные обломки костей рук, зубы. Судя по положению костей погребенный лежал головой на северо-восток. К северо-западу от костей пальцев правой ноги находился сильно коррозированный железный предмет (втулка наконечника копья?).

Погребение 3 (рис.2). Разрушенное погребение в каменном ящике обнаружено на глубине 35 см от уровня современной поверхности по обнажившейся в западном борту разведочного шурфа каменной плите. Ящик ориентирован по линии северо-северо-восток - юго-юго-запад, впущен в материк на глубину 6-10см. Размеры сохранившейся части ящика 1,3х0,8м. Толщина плит 2,5-3,5см. Заполнение ящика - светло-коричневый суглинок, кости,
фрагменты керамики. Юго-восточная стенка ящика состояла из 2-х плит, неправильной формы. Северо-западная стенка ящика состояла из четырех плит. Плиты боковых стенок наклонены на 45 гр. на северо-запад. От перекрытия сохранились две плиты трапециевидной формы размерами 51х25см; 34х17см, которые в свое время обвалились вовнутрь ящика и находились наклонно на 45 гр. к юго-востоку. От традиционных каменных ящиков конструкцию отличает отсутствие торцевых плит, однако точно сказать была или нет северо-восточная торцевая плита нельзя, т.к. эта часть погребения
разрушена траншеей под кабель. После снятия плит перекрытия зафиксировано 6 черепов, лежавших бессистемно. Порядок костей нарушен в древности. 4 черепа находились у восточной стенки ящика, 2 у западной, причем один под другим, на верхнем стоял лепной сосудик (рассыпался) (рис. 4/9). В северо-восточной части могилы между восточной боковой стенкой ящика и черепом, в 2-х см к югу от последнего, находилось глиняное
пряслице (рис. 4/8) сжатой эллипсоидной формы, диаметром 2,3см. В ходе работ после снятия верхних 5 черепов зафиксированы кости двух погребенных, лежавшие в анатомическом порядке, головами на юго - юго-запад.

Скелет N1. Погребенный лежал у западной стенки ящика вытянуто на спине, головой на юго- юго-запад, чуть повернут на правый бок. Череп повернут вправо лежит на правой скуле. Кости рук вдоль туловища, чуть согнуты в локтях. Кости ног прямо. Сохранность костей плохая, череп раздавлен, кости нижней части ног отсутствуют (задеты при прокладке траншеи под кабель).

Скелет N2. Погребенный лежал вытянуто на спине. Сохранность костей плохая. Череп на основании повернут влево. Кости правой руки вдоль туловища, согнуты в локте, кисть в области правой половины таза. Кости левой руки согнуты в локте, кисть лежит в районе ключицы, локоть отведен от корпуса. Кости ног прямо.

Погребение 4 (рис. 3). В восточной части могильника траншея под кабель прорезала с запада на восток каменную конструкцию, похожую на кладку,
сохранилось 2-3 слоя камней. Для выяснения характера и назначения этого каменного сооружения вскрыта площадь 20 кв.м. В результате зачищена часть каменной наброски, но ее форма до конца не выявлена. Восточная часть последней сильно пострадала от плантажа, т.к. конструкция находилась на краю пахотного поля. Камни среднего и мелкого размеров лежали бессистемно, не образуя упорядоченной кладки. При зачистке камней на глубине 42 см от уровня современной поверхности по трубчатым костям ног было обнаружено погребение 4. Погребенный лежал на материке - суглинке светло-коричневого цвета с щебнем. Погребение разрушено траншеей и плантажем. Кости плохой сохранности. По их остаткам удалось определить, что погребенный лежал головой на северо-запад. Немного повернут на правый бок. Предположительно кости ног прямо. Кости правой руки согнуты в локте почти под прямым углом, левая рука вдоль туловища. Траншея обрезала нижнюю часть ног. Плантаж раздробил и растащил кости черепа и верхней части грудной клетки, также оказалась срезанной кисть правой руки. На сохранившейся части левой руки, возле костей таза зафиксирован  круглопроволочный бронзовый браслет диаметром 6.7см с конусовидными окончаниями и не сомкнутыми концами (рис.4/3). Поверхность украшена насечками. На срезах раструбов нанесены крестовидные насечки. В 10см к западу-северо-западу от него, на остатках костей правой руки - 2 бронзовых браслета. Один из них круглопроволочный диаметром 6.7см с конусовидными не сомкнутыми концами с насечками на поверхности. На срезах раструбов - крестовидные насечки (рис. 4/4). Другой диаметром 7см (рис.4/2) - сегментовидный в сечении, с не сомкнутыми прямыми концами. В области груди, между фрагментами костей зафиксированы 3 стеклянные глазчатые бусины.

1. Бусина коротко-цилиндрической формы из желтого глухого стекла, украшена 6 глазками из прозрачного сине-зеленого стекла. Дл.-1.1см. Д.-0.9см. Д.отв.-0.3см. (рис. 4/7)
2. Бусина, округлой поперечно-сжатой формы из желтого глухого стекла со следами четырех глазков бурого цвета. 1х0,8см. Д.отв.-0,4см (рис. 4/6)
3. Бусина (фрагмент) кольцевидной формы из желтого глухого стекла с двумя многокольчатыми глазками, состоящих из наложенных друг на друга красного, желтого и черного колец. 0,9х0,6см. Д.отв.-0,5см (рис.4/5)
В западной части зачищенной площади, на уцелевшей от разрушения конструкции, удалось проследить сложенную в виде полукольца кладку, камни в которой лежат таким образом, что большинство из них наклонено внутрь, образуя своего рода "провал". Вскрытая нами часть сооружения видимо является кольцевой обкладкой могилы в виде так называемой "башенки". Возможно такое сооружение находилось и над погребением 4. Подобные
сооружения встречены на могильниках Широкая Балка (1), Лобанова Щель (2), х.Рассвет (3).
Инвентарь погребения 4 и немногочисленный керамический материал, собранный на могильнике: лепная керамика (рис.4/10-17), находящая аналогии в материалах Н.А.Онайко из раскопок поселения на Тонком мысу (4) и фрагменты протофасосских амфор (5) (рис.4/18,19), позволяют предварительно датировать грунтовый могильник у с.Владимировка VI - V вв. до н.э.
В результате проведенной разведки сделаны первые шаги по изучению нового памятника эпохи раннего железа. Интересно сочетание нескольких обрядов на могильнике. Встречены различные типы погребений: грунтовые (п.1), погребения в каменных ящиках (п.2, 3), погребения с каменной обкладкой (п.4). Ближайшие аналогии полученным материалам и встреченным типам погребений мы находим в синхронных по времени могильниках района Новороссийска - Широкая Балка (6), Лобанова Щель (7), Шесхарис (8), Цемдолина (9), Большие хутора (10). Такое большое количество схожих
памятников этого периода позволяет говорить о самобытности народа, жившего в нашем районе 2,5 тыс лет назад.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Дмитриев А.В. 1976. Новые материалы VIII-V вв. до н.э. из района Новороссийска // Археология Северного Кавказа, VI Крупновские чтения в Краснодаре (тезисы докладов) М., с.19-21.; Масленников А.А. Население Боспорского государства в VI-II вв. до н.э. М., 1981. с.67.
2. Дмитриев А.В. Отчет об исследованиях в п.Малый Утриш, Лобановой Щели и в зоне сооружения оросительной системы совхоза "Раевский" в Новороссийском районе Краснодарского края в 1984г. // Архив ИА. р-1 N10615; Малышев А.А. Альбом к отчету об археологических исследованиях и Лобановой Щели и у соленого озера на территории поселкового Совета Абрау-Дюрсо близ г.Новороссийска в 1990 г.// Архив ИА.р.-1 N15451.
3. Крушкол Ю.С., Карасев В.Н. Раскопки на хуторе Рассвет //АО за 1971, М., 1972. С.146.
4. Онайко Н.А. Архаический Торик Античный город на северо-востоке Понта. М.1980. Табл. XXVI N258, 249.
5. Зеест И.Б. МИА N83 Керамическая тара Боспора, Табл.VI, 15в.
6. Дмитриев А.В. 1976. Новые материалы VIII-V вв. до н.э. из района Новороссийска // Археология Северного Кавказа, VI Крупновские чтения в Краснодаре (тезисы докладов) М., с.19-21.; Масленников А.А. Население Боспорского государства в VI-II вв. до н.э. М., 1981. с.67.
7. Дмитриев А.В. Отчет об исследованиях в п.Малый Утриш, Лобановой Щели и в зоне сооружения оросительной системы совхоза "Раевский" в Новороссийском районе Краснодарского края в 1984 г. // Архив ИА. р-1 N10615; Малышев А.А. Альбом к отчету об археологических исследованиях и
Лобановой Щели и у соленого озера на территории поселкового Совета Абрау-Дюрсо близ г.Новороссийска в 1990 г.// Архив ИА. р.-1 N15451.
8. Дмитриев А.В. Отчет об археологических разведках в районе г.Новороссийска и в Крымском р-не Краснодарского края в 1973г. // Архив Новороссийского Государственного Исторического музея-заповедника НА-4060, 4061.
9. Малышев А.А. Отчет об исследованиях в Цемесской долине (Новороссийский район Краснодарского края) в 1995 г. //  Архив Новороссийского Государственного Исторического музея-заповедника НА-6354.
10. Дмитриев А.В. 1976. Новые материалы VIII-V вв. до н.э. из района Новороссийска // Археология Северного Кавказа, VI Крупновские чтения в Краснодаре (тезисы докладов). М., с.19-21.

 
Печать

Исторические записки (исследования и материалы). Вып. 2. Новороссийск, 1996. C.43-59.

Шишлов А.В.

Археологические памятники г. Новороссийска и история их исследования.

Удачное географическое расположение Новороссийска на стыке разных природно-географических зон: леса и степи, моря и гор, является объяснением сосредоточения здесь большого числа различных по времени и характеру памятников археологии.

Наши места с давних пор привлекали людей. За прошедшие тысячелетия многие племена и народы оставили здесь следы своего пребывания. Именно они носят названия памятников археологии - науки изучающей историю по материальным остаткам жизнедеятельности человека. К основным памятникам нашего района относятся древние поселения, курганные и грунтовые могильники, а также находящиеся на дне моря как остатки потерпевших крушение древних судов так и отдельные предметы.

Первые сведения об археологических памятниках мы находим в донесениях и записках основателей нашего города адмирала Л.М.Серебрякова и генерала Н.Н.Раевского. Последний в своем журнале о военных действиях Черноморского флота при высадке десанта в устье р.Цемесс так описал увиденное: "Не доходя версты до устья Цемесса, видны следы четырехугольной крепости, по словам жителей, некогда построенной Генуэзцами (флангами), в ней нашли изобильный источник воды, достаточный для всякого отряда, и сей последний расположился лагерем вокруг развалин. Достойно примечания, что торговые и мореходные Генуэзцы избрали для порта то самое место, где 700 лет спустя вице-адмирал Лазарев предположил построить адмиралтейство. Но не одни Генузцы здесь некогда обитали. В курганах, изрытых солдатами для печей, нашли урны, наполненные пеплом, длинные прямые мечи, сосуды для воды и масла и остовы лошадей с остатками сбруи. Ни надписи, ни изображения, ни медали не свидетельствуют какому народу принадлежали эти могилы. Мечи не европейские, обычай же хранить в урнах пепел усопших предшествует христианству. Быть может, эти могилы подданных Митридата Великого, о коих дошло до нас так мало сведений" (1). Посетившие наш район в первой половине – середине XIX известные зарубежные ученые Ф. Дюбуа де Монпере и Тедбу де Мариньи так же отметили виденные ими древние развалины и курганные могильники (2). В частности Тедбу де Мариньи сообщил: "Живущий здесь г. Контр-Адмирал Серебряков показывал мне найденные в них (т.е. в курганах) разные предметы: амфоры, урны, маленькую бутылку из белого стекла и несколько домашней утвари из меди и железа, видел я также клинки сабельные, сильно заржавевшие и согнутые вдвое - чтобы можно было их засунуть в урны, остатки кольчуги совершенно изъеденной ржею и пр." (3).  В 1886 г. русский археолог В.И. Сизов уже не застал в городской черте древних развалин, что позволило ему категорично заявить в своем отчете: "Что же касается самого Новороссийска, то в настоящее время город этот представляет мало археологического интереса: прежде всего обращают на себя внимание развалины турецкой крепости "Суджук-Кале"; развалины эти находятся к западу от города, на северном берегу бухты; в близи крепости разбросано несколько турецких могильных насыпей."(4). Но проведя археологические разведки, и раскопки в окрестностях города он открыл множество памятников различных эпох. Первым в этом ряду стоит Раевское городище, расположенное к северу от одноименной станицы на высоком берегу р.Маскага. Его окружала каменная стена, к сожалению, большей частью разобранная в 30-е гг. нашего столетия. Городище существовало с конца IV в. до н.э. до средневековья и носило у местных жителей название "Ногай-Кале" т.е. Ногайская крепость (5). Им также были обследованы как отдельные курганы, так и курганные могильники в долине Мысхако, Цемесской долине, в станицах Раевской и Натухаевской. В общении с местными жителями был собран топонимический материал, записаны легенды, связанные с нашими местами. Материалы своих исследований В.И. Сизов опубликовал в отчете, прекрасно изданном Императорским Московским Археологическим обществом 1889 г., в заключении которого он написал: "Приморская область, исследованная мною, жила в древности своей особенной жизнью, отделенная горами от северо-восточных областей Кавказа и, находясь близко моря, подчинялась влиянию других народностей."(6). Примерно в одно время с В.И. Сизовым раскопки в районе крепости "Суджук-кале" провел Кубанский краевед Е.Д. Фелицын (7). В последствии исследования носили часто любительский, случайный характер и проводились местными энтузиастами (8). Хотя известно, что 1909 г. экспедиция Кавказского музея исследовала несколько курганов в Мысхакском могильнике, материалы этих раскопок хранятся ныне в музее Грузии.(9).  Взгляды археологов того времени приковывали к себе богатейшие памятники Крыма и степей Причерноморья, но время от времени и Новороссийск напоминал о себе, то находкой в Широкой Балке в 1898г. бронзового бюста царицы Боспорского царства Динамии (10), то находкой золотых украшений в Цемесской долине в 1904 г.(11).

Открытие в Новороссийске в 1916 г. музея природы и истории Черноморского побережья Кавказа положило начало научному сбору информации о памятниках нашего региона. Человеком, благодаря которому мы знаем о памятниках обнаруженных в окрестностях города в 20-30гг. и большей частью утраченных, является Г.Ф. Чайковский, который работал в музее и оставил свои записи ныне хранящиеся в его фондах. Только в послевоенный период начинаются серьезные археологические исследования, прерванные после раскопок В.И.Сизова на 65 лет.

В 1954 г. известный специалист античной археологии профессор, доктор искусствоведческих наук В.Д. Блаватский проводит раскопки Раевского городища (12). В дальнейшем раскопки были продолжены кандидатом исторических наук Н.А. Онайко, которая много сделала для изучения античных памятников нашего района (13). Под ее руководством в 60-70 гг. проводились раскопки поселения и могильника I - III вв н.э. в п. Мысхако (14), поселений рубежа нашей эры в с. Цемдолина (15), с. Владимировка (16), поселения и некрополя в Широкой Балке (17). Во всех этих экспедициях деятельное участие принимал сотрудник Новороссийского музея А.В. Дмитриев, сам возглавивший с 70-х гг. ряд экспедиций. Одна из них 1974-1975 гг. в долине р. Дюрсо принесла ему заслуженную международную известность. В этой экспедиции им был исследован грунтовый могильник. Материалы данного памятника служат хронологическим эталоном для раннесредневековой Европы (18). В последние годы интенсивность исследований возрастает, порой у нас работают в сезон одновременно несколько экспедиций. Наиболее крупные работы, в последнее десятилетие, провели экспедиции под руководством сотрудников института археологии РАН А.Н. Гея, А.А. Малышева и сотрудника музея-заповедника г.Новороссийска А.П. Кононенко.

К настоящему времени в нашем районе известно около 200 памятников археологии и этот список постоянно растет. Но сама территория исследована неравномерно. Более-менее исследован город, побережье, а так же поля местных крестьянских хозяйств. А вот северная, северо-западная, западная окраины района из-за своей недоступности (сложности ландшафта и отсутствие дорог) исследованы слабо. Хронологически известные нам памятники распределены так же неравномерно. Практически пока отсутствуют памятники каменного века. Хотя человек, по мнению ученых, появился на северо-западном Кавказе около 130 тыс. лет назад. Кроме находок каменных орудий, называемых местонахождениями, других памятников этого времени не обнаружено. В те далекие годы люди для жизни предпочитали пещеры. У нас существуют слухи и легенды о пещерах под хребтом Навогир, в районе сел Васильевки и Глебовки. Но увы пока они не найдены. И поэтому самым древним обнаруженным поселением остается "Мысхако-1", расположенное на берегу моря, в одноименном поселке, где под слоем античного времени залегают более древние остатки. Памятник открыт Н.А. Онайко в 1969 г (19), в 1979 г. Исследовался А.В. Дмитриевым (20), в 1990-1991 г. А.Н. Геем. (21).  Человек поселился здесь около 6 тыс, лет назад в эпоху энеолита (медно-каменного века). Его основным занятием были охота и морской промысел. При раскопках найдены кремневые треугольные и черешковые наконечники дротиков и стрел, а так же костяной наконечник гарпуна. А обнаруженные зернотерки и вкладыши серпов говорят о занятии земледелием. Разнообразны костяные изделия, это проколки, шилья, лопатки, шпатели, ложки, подвески имитирующие оленьи зубы. Керамика представлена сосудами с округлым дном, часто украшена орнаментом, преобладает жемчужный орнамент, который наносился тупой палочкой по сырой глине с внутренней стороны сосуда. Но также встречается орнамент в виде зигзагов, треугольников, насечек. Интересны небольшие полусферические чашки-миски, дуршлаги-цедилки. Из каменные орудий выразительны топоры-тесла из зеленого камня, а также кремневые скребки, ножи, и сверла.

Эпоха бронзы представлена памятниками нескольких культур Хронологически более ранними являются памятники майкопской культуры IV - III тыс. до н.э., получившие свое название по кургану раскопанному 1897 г. в г. Майкопе. Эту культуру связывают с пришельцами из Месопотамии. Считают, что они принесли с собой умение обработки первых металлов, ткачество, гончарное производство посуды. Поселение и могильник этой культуры отмечены в Цемесской долине, а в долине р.Дюрсо при строительстве плотины водохранилища в 1974 г. А.В. Дмитриевым было доисследованы остатки поселения. Памятник был почти уничтожен строителями при устройстве карьера. Остались лишь три ямы, давшие богатый керамический материал. Керамика представлена круглодонными сосудами и мисками, часть из них сделана на гончарном круге.(22). Прекрасным памятником другой культуры эпохи бронзы - дольменной, ее хронологические рамки III - II тыс. до н.э., является комплекс в верховьях р.Озерейки, из трех стоящих полукругом дольменов - каменных гробниц, сложенных из плит по принципу "карточного домика". Памятник исследовался экспедицией Новороссийского музея-заповедника в 1986-1987 гг. под руководством А.П. Кононенко (23). Выяснилось, что дольмены были разрушены еще в глубокой древности. Но и в наше время нашлись варвары, разбившие на куски плиту, украшенную елочным орнаментом, из центрального дольмена, и утащившие ее по частям к себе на дачу. К сожалению, такая участь, из-за невежества людей, грозит памятникам, детали которых могут использоваться в качестве строительного материала. О случае разрушения дольмена в этих целях на северной окраине ст. Натухаевской, еще в далеком 1887 г., рассказал доисследовавший его В.И. Сизов (24).  Дольмены служили как погребальное сооружение, но имели и культовое назначение. Эти гробницы известны не только в долине р. Озерейка, но и на Гудзевой горе. К памятникам этой эпохи относится также поселение и могильник в п.Мысхако (25). Спорен до сих пор вопрос о происхождении дольменной культуры. Часть ученых отстаивает ее местный характер, другие видят в ней племена средиземноморья, т. к. подобные мегалитические сооружения известны на о. Сардинии и Пиренейском полуострове. Следы еще одной культуры эпохи бронзы, синхронной дольменной, найдены в ст. Раевской (26). Под курганной насыпью обнаружена катакомба - пещера, вырытая под землей. Подобные погребальные сооружения дали название самой культуре - катакомбная, носители которой жили в степях Причерноморья и вели кочевой образ жизни.  Несомненно, к эпохе бронзы имеют отношение и часть многочисленных крупных курганов в окрестностях станиц Раевской и Натухаевской (27).

В начале I тысячелетия до н.э. племена, жившие в нашем районе, освоили новый металл - железо и стали использовать лошадь для верховой езды. Памятником этого периода является могильник, получивший название "Большие хутора" и расположенный в долине р. Дюрсо. (28).  Древнегреческие писатели донесли до нас имя народа, жившего здесь - керкеты. Именно с ними мы связываем могильники в Широкой Балке (29), Лобановой щели (30). Их характерной чертой являются захоронения в каменных гробницах с кольцевыми выкладками, из различных по размеру камней, сложенных насухо. Внутри выкладка заполнялась камнями и щебнем и принимала вид башенки высотой 0,5 - 1 м. К этому же времени относится могильник в пос.Цемдолина, обнаруженный Н.А. Онайко и А.В. Дмитриевым в 1972г.(31) и почти уничтоженный многократными вспашками. Его доисследование происходит в настоящее время. В материалах этих памятников отражены связи местных племен с скифским миром, а так же интенсивность торговых отношений с античной цивилизацией.

Античный период вообще богат на памятники. Один из главных, городок Баты. Когда в прошлом веке интерес к археологии под воздействием сенсационных находок необычайно вырос, встал вопрос о локализации древнегреческих городов на берегах Черного моря. Здесь ученые руководствовались дошедшими до нас письменными источниками древних авторов. В одном из них, составленном во второй половине IV в до н.э. и приписываемом Скилаку Кариандскому, при перечислении городов и племен с запада на восток вслед за Синдской гаванью, отождествляемой с современной Анапой, упомянуты город Патус и народ керкеты (32). Подобные описания служили у греков для руководства в мореплавании, осуществляемое тогда лишь вдоль береговой черты. Другой автор, живший на рубеже н.э. известный географ древности Геродот в своей "Географии" пишет: "... Синдская гавань и город затем на расстоянии 400 стадий следует так называемые Баты - селение и гавань, там где по направлению на юг все думают лежит Синопа."(33). Расстояние 400 стадий примерно 70 км указывают на Цемесскую бухту. Упоминание о Батах встречаются также у Клавдия Птоломея II в.н.э. (34). Исходя из этого, современные исследователи помещают Баты на месте Новороссийска, там где видели древние развалины Н.Н. Раевский, Л.М. Серебряков, Тедбу де Мариньи и Ф. Дюбуа де Монпере о чем последний написал, что видел следы большого города, где копая находят много греческих и римских монет, и что он слышал о находках мраморных саркофагов и золотых вещей(35). О существовании древнего города говорят и сведения содержащиеся в записках Г.Ф. Чайковского. Это и случайные находки античных монет, а также фигурных стел, названных им "анапским типом", одна из них найдена при удлинении ул. Советов (36). В 1928-1929 гг. при проведении строительных работ на бывшей Соборной площади (ныне парк им. Ленина) были обнаружены погребения  эллинистического времени, среди них гробница, сложенная из черепиц с клеймом IABATA датируемая IV - III в. до н.э. (37). О существовании здесь античного центра рассказывают найденные и поднятые со дна Цемесской бухты свинцовые детали деревянных античных якорей, многочисленные находки амфор - глиняных сосудов, служивших корабельной тарой того времени. Следы древнего города скрыты современной застройкой в пределах ул. Советов - пл. Героев - Набережной. Подтверждением этих сообщений служит обнаружение в 1969г. при рытье траншеи по ул. Советов на глубине 2 м культурного слоя античного времени (38). Наряду с крупными памятниками, такими как Баты, Раевское городище, площадь которого 4 га, существовало множество мелких поселений, следы которых нам известны чуть ли не в каждой долине выходящей к морю. Некоторые из них исследовались. В 1990-1993 гг. экспедицией Новороссийского музея-заповедника под руководством А.В. Дмитриева проводились раскопки поселения и могильника в пос. Мысхако, давшие богатейший материал I-III вв.н.э. Это стеклянная и глиняная посуда, оружие, украшения. Всего около 2000 предметов (39). В 1991 г. интересный материал дала экспедиция института археологии РАН под руководством А.А. Малышева, исследовавшая грунтовый могильник I-IV вв. н. э. в с. Цемдолина. Сенсационной находкой стал парадный бронзовый сервиз, способный украсить экспозицию любого музея (40). Интересным типом памятников являются укрепленные сельские усадьбы. Всего их известно более десятка. О некоторых только то, что они существовали, так как были разобраны на камень. Две из них в п. Цемдолине и с. Владимировка исследовались Н.А. Онайко в 1977-1978 гг. (41) и судя по описанию такой же памятник раскопал В.И. Сизов 1886г.(42). Усадьбы представляли из себя каменные здания прямоугольной формы площадью до 200 кв.м. и состоявшие из одного или двух помещений. Толщина стен более полутора метров, возможно существовал второй этаж, мощные стены вполне могли его выдержать. Вокруг здания располагались более легкие хозяйственные постройки. Обитатели Владимирского и Цемдолинского укреплений занимались сельским хозяйством. Во Владимировском поселении обнаружены зерновые ямы. В Цемдолинском здании найдено большое количество пряслиц (грузиков для веретена), свидетельствующих о производстве пряжи. Поселения возникли в конце II - нач. I вв. до н.э. и погибли в огне пожара в I в н.э. скорее всего в связи с какими-то военными действиями. Примерно в тоже время было разрушено здание в античном поселении в Широкой Балке, где в прошлом веке при разборке развалин на камень нашли бронзовые вещи в том числе и бюст царицы Динамии, а при раскопках Н.А.Онайко в 1967г. был найден бронзовый бюст-гиря (43).

После гибели античных поселений под ударами варваров в III-IVвв. н.э. наш район попадает под влияние кочевых племен. Для памятников этого времени более характерны грунтовые и курганные могильники. Наиболее известен знаменитый, ранее упоминавшийся, могильник на р.Дюрсо, давший богатый материал эпохи "Великого переселения народов". Экспедицией А. В. Дмитриева в 1974-1975 гг. было исследовано 525 погребений, в фонды музея поступило более пяти тысяч предметов (44). Нам мало известно средневековых поселений, хотя в XIII веке в прибрежной зоне возникают земледельческие поселки, которые мы связываем с Трапезундской империей, наследницей Византии, пытавшейся закрепиться в нашем регионе. Но после кратковременного существования они оказались поспешно брошенными, как и крепость в поселке Малый Утриш, раскопки которой провели А.В. Дмитриев в 1984 г. и э эспедиция Кубанского университета во главе с И.И. Марченко в 1989 г. (45). Известно так же, что XIV-XV вв. в Цемесской бухте существовала генуэзская крепость. Ее план сохранился в фондах центрального государственного архива военно-морского флота. Это те самые развалины, которые описал Н.Н. Раевский и где мы помещаем древние Баты. Скорее всего генуэзцы построили свою крепость на месте греческого городка. Как называлась крепость неизвестно, но на генуэзских картах бухта носила название Chalolimena т. е. прекрасная гавань. В то же время существовало более прозаическое название Tenegia (болотистое место в устье р. Цемесс)(46). Остатки крепости видели еще в середине XIX в. Еще об одном укреплении известно из донесения адмирала Л.М.Серебрякова: "Проехав 300 сажен за старинное турецкое кладбище и всего 2 1/4 версты от 1-го блокгауза,... я нашел здесь следы укрепления, о котором никогда прежде не случалось мне слышать, но коего расположение по длине параллельно берегу, при весьма малой ширине, явно доказывает, что существование его не могло иметь другой цели кроме обеспечения зимующих судов от покушения туземцев; одинаковое состояние развалин, один и тот же способ постройки обнаруживают, что генуэзская крепость вокруг которой простирается ныне Новороссийск, и это укрепление, лежащие друг против друга принадлежат пришельцам одного народа и событиям одной эпохи. По расспросам горцев, я в последствии узнал, что им также известно об этих развалинах, которые называют они Старой крепостью, о происхождении коей не осталось, впрочем, между ними никаких преданий." (47). Генуэзцы активно занимались торговлей. Доказательство этому частые находки в средневековых курганах предметов, поступавших в наш район в качестве товаров. Генуэзские купцы прекратили свою деятельность в конце XY в., когда Черное море стало внутренним для турок. Владычество последних закончилось в XIX в. под ударами русских армий. Турки оставили нам в память о своем пребывании крепость Суджук-Кале у корня Суджукской косы. Остатки крепости еще можно видеть при посещении мемориального комплекса на Малой Земле.

К памятникам XIII - XV вв. относятся многочисленные курганные могильники, разбросанные по всей территории, насчитывающие порой от нескольких десятков до нескольких сот курганов. Обилие памятников этого времени можно объяснить неспокойной обстановкой в Прикубанских степях, что заставляло отдельные племена искать убежища в наших долинах. Несколько могильников этого времени исследовалось. Но большое количество их уничтожено в период строительства города, а также освоения окрестных земель. Так безвозвратно утрачены курганные могильники, еще описанные В.И. Сизовым, в пос. Мысхако, Цемдолине, Владимировке. Последним почти погиб могильник в поселке Южная Озереевка, доследовавшийся А.В. Дмитриевым в 1974 г.(48). Один из таких могильников на горе Сапун в зоне строительства ЛЭП исследовался экспедицией музея заповедника под руководством А.В. Дмитриева в 1985-1986 гг.(49). Результаты раскопок показали огромную роль верхового коня и оружия, что присуще кочевым народам.

Подводя итог вышесказанному хочется подчеркнуть, что в настоящее время, наряду с поиском и изучением памятников археологии, важнейшим стоит вопрос об их сохранности, т. к. памятники археологии основной источник для изучения древних культур от времени появлении здесь человека до позднего средневековья, поскольку местные племена не имели письменности и не оставили о себе никаких сведений, кроме вещей. Памятники археологии весьма беззащитны, они гибли и гибнут в результате хозяйственной деятельности, под лопатой грабителя, и поэтому долг каждого гражданина России заботиться о сохранении свидетельств прошлого.

1996г.

 
Печать

Исторические записки (исследования и материалы). Вып.3. Новороссийск. 1999. C.5-37.

А.В.Шишлов

Могильник античного времени у с. Южная Озереевка.

 В окрестностях села Южная Озереевка, расположенного в 10 км к западу от г. Новороссийска в настоящее время известно до 20 археологических памятников различных эпох. Еще в прошлом веке посетивший наши места известный исследователь Ф. Дюбуа де Монпере видел в устье р. Озерейки древние развалины, что позволило другому ученому прошлого века Ф.Бруну локализовать на этом месте боспорский городок Баты [1]. Жаль, что из увиденного исследователями прошлого, мало, что дошло до нашего времени. Когда в 1965г. экспедиция ИА АН СССР под руководством Н.А.Онайко провела археологическую разведку на близлежащих землях совхоза "Новороссийский" то отметила лишь следы нескольких античных поселений [2]. В 1974г. А.В. Дмитриев доследовал разрушаемый средневековый курганный могильник на северо-восточной окраине села [3]. Доказательством того, что село стоит на исторических землях являются находки, которые периодически делают его жители. Так в 1990 г Н.А. Толкачев принес в музей собранный у себя на участке керамический материал III-II вв. до н.э., среди которого ручки амфор Родоса и Синопы с клеймами [4]. А в 1995 г. И.И.Леус передал найденную на дороге, недалеко от дома, монету, оказавшуюся варварским подражанием римскому денарию с типом идущего Марса IIIв. н.э.[5]. Поэтому обнаружение грунтового могильника к северу от села, на участке, отведенном под жилую застройку, не было неожиданным. Его раскопки проводились в полевой сезон 1995г. совместной экспедицией Новороссийского Государственного Исторического музея-заповедника и Краевого комитета по охране, реставрации и эксплуатации историко-культурных ценностей (наследия).

 

Некрополь занимает юго-западный склон одного из холмов у подножья горы Глебовка. Его площадь в течении ряда лет распахивалась и поэтому уцелели лишь погребения, находившиеся ниже плантажно-пахотного слоя. Об уничтоженных погребениях свидетельствует обильный подъемный материал, главная роль, при сборе которого, принадлежала применению металлоискателя. В результате такого поиска были найдены: оружие, детали конского снаряжения, украшения, монеты. Среди последних: боспорские монеты III в. до - III в. н.э.; римские - серебряный денарий Антония Пия II в. н.э., медная монета императора Галиена, отчеканенная в Неокесарии в 262г. н.э., а также византийская медная монета IXв.н.э. императоров Михаила II и Феофила. Всего за полевой сезон исследовано 126 погребений. Плотность погребений неравномерна, они различаются по обряду и ориентировке. Мы условно разделили их на группы по территориальному признаку.

 

Первая группа, самая многочисленная - 68 погребений, сосредоточена в центральной, северной и северо-восточной части исследованной площади. Это погребения в простых ямах овальной или прямоугольной формы с закругленными углами. Глубина могил от от современной поверхности 45 - 120 см. В некоторых погребениях зафиксирован каменный заклад, а также обкладка могил по контуру ямы небольшими плитками песчаника. В одном случае могильная яма (п.49) была перекрыта каменной плитой. Погребенные лежали вытянуто на спине, с ориентировкой в северном, северо-восточном и восточном секторе. Сохранность костей плохая. Кости рук в большинстве случаев прямо. Изредка встречается положение одной из рук на бедре или на груди. По одному разу зафиксировано перекрещение рук в области таза и помещение обеих под таз. Кости ног прямо. В двух случаях перекрещены в голенях. В уцелевших от ограбления и разрушения погребениях (всего 24 погребения) прослеживается традиция класть под череп погребенного сероглиняную миску, в одном случае стеклянную. В некоторых разрушенных погребениях этот обряд косвенно подтверждается наличием в северо-восточной части могилы или целой миски или отдельных фрагментов. В 7 погребениях зафиксирован обычай погребения с человеком домашних животных: лошадей, крупного рогатого скота, овец, собак. Положение животных или слева от погребенного или в ногах. В пяти погребениях захоронено по одному животному, в погребении N115 два, а в погребении N125 хозяина в последний путь сопровождало целое стадо. Погребальный инвентарь помещался как в ногах погребенного, так и за черепом, можно отметить помещение в ногах (в 13 случаях) бронзового зеркала. Вместе с зеркалом в ногах часто помещались небольшие керамические сосуды (кубышки, тарелочки, бальзамарии), а также ножи и пряслица. Кувшины и канфары, как правило, ставились за черепом погребенного. Количество сосудов в каждом погребении от одного до трех и только в четырех случаях превышает это число. Особняком стоит разрушенное погребение 29, где зафиксировано 10 сосудов (рис.1).

 

Керамический материал (всего 115 предметов) был найден в 50 погребениях, в основном это сероглиняная гончарная посуда:

 

- больше всего мисок. Миски глубокие на кольцевом поддоне, край прямой или загнут внутрь (36 экз. рис.1/1, 2/1, 4/1-8);

 

- канфары двуручные с конусовидным туловом, дно на кольцевом поддоне с овальными или профилированными петлеообразными ручками (19 экз. рис.2/2, 3/8,9, 5/5);

 

- кубышки - приземистые сосуды без ручек на кольцевом поддоне (11 экз. рис.2/4, 6/1-7);

 

- маленькие мисочки на кольцевом поддоне с широким плоским или профилированным, отогнутым наружу венчиком (8 экз. рис.2/5, 6/8-13);

 

- кувшины с туловом округлой формы с высоким цилиндрическим горлом, венчиком, отогнутым наружу и высокой профилированной ручкой (3 экз. рис.5/1-3);

 

- cосуды с туловом усеченно-биконической формы с венчиком, отогнутым наружу, край которого загнут внутрь и ручкой в виде кольца, овальной в сечении, один из них на кольцевом поддоне (рис.5/9) и два на ложнокольцевом поддоне с чуть вогнутым дном (рис. 5/7,8).

 

В единичных экземплярах найдены сосуды следующих форм:

 

- cкифос, дно на кольцевом поддоне (рис.5/6);

 

- чаша на ложнокольцевом поддоне, дно вогнутое, венчик отогнут наружу, центральную часть опоясывает орнамент из поперечных бороздок (рис.5/4);

 

- флакон с туловом реповидной формы на высоком кольцевом поддоне с узким цилиндрическим горлом (рис.1/5).

 

- толстостенная мисочка, дно плоское, венчик отогнут наружу (рис.1/8);

 

- канфар трехручный с приземистым конусовидным туловом, дно на кольцевом поддоне с профилированными петлеобразными ручками (рис.1/9).

 

Буро-краснолаковая посуда немногочисленна. В ее составе:

 

- кувшины с туловом реповидной формы на кольцевом поддоне с высоким цилиндрическим горлом отогнутым наружу венчиком, высокой профилированной или овальной в сечении ручкой (5 экз. рис.1/2, 7/1,2);

 

- кувшин с туловом округлой формы на кольцевом поддоне, не высоким горлом, прямой, овальной в сечении ручкой, с нанесенным по горлу и плечикам растительным орнаментом и покрытый лаком бурого цвета (рис.2/3);

 

- чаша тонкостенная, с туловом реповидной формы на низком кольцевом поддоне, венчик прямой, с поверхностью, полностью снаружи и изнутри покрытой лаком бурого цвета (рис.7/3).

 

В составе красноглиняной гончарной посуды:

 

- кувшины разной степени сохранности с туловом шаровидной формы на кольцевом поддоне с невысоким горлом и отогнутым наружу венчиком, овальной или профилированной в сечении ручкой (8 экз. рис.1/6,7,10, 7/4,5);

 

- бальзамарии с яйцевидной формой тулова с плоским или чуть вогнутым дном с узким цилиндрическим горлом (9 экз. рис.3/1, 7/6,8,9). У одного из них верхняя часть тулова с горлом аккуратно срезана в древности и он видимо использовался как чашка (рис.7/7);

 

Из тарной керамики амфора. Глина розоватая с включением мелких блесток слюды и непрозрачных частиц. Корпус цилиндрический удлиненный. Горло в верхней части слегка раздуто, отделено от плеч профилированной бороздкой. Венец имеет форму полувалика. Ручки двуствольные, верхняя часть ручки согнута и образует острый угол на уровне венца. Поверхность покрыта светлым ангобом (рис.1/9).

 

Лепной керамики мало, всего 7 сосудов баночной и рюмочной формы небольшого размера (рис.6/14-17).

 

Из стеклянной посуды 2 предмета: бальзамарий глухого голубого стекла с туловом грушевидной формы, дно плоское, горло короткое, венчик отогнут наружу (рис.8/13) и литая чаша из стекла желто-коричневого цвета, дно плоское, слегка вогнутое, стенки прямые, край слегка отогнут наружу (рис. 3/2).

 

Предметы одежды не многочисленны. Найдено 7 фибул в 6 погребениях. 2 из них бронзовые, лучковые, одночленные, с узкой ножкой и относительно низкой дужкой (рис. 8/8,9). К этому типу относятся еще 2 фибулы бронзовая и железная, очень плохой сохранности. У обеих, наиболее сохранившимся выразительным фрагментом является узкая ножка, причем у железной с приемником "лодочкой". К лучковым одночленным относится и маленькая фибула, сделанная из согнутой пополам расплющенной проволоки, один конец которой оформлен в виде приемника - полупетли, другой в виде иголки, ее особенностью является отсутствие в конструкции пружины (рис. 8/10). Еще 2 бронзовые фибулы относятся к раннеримским шарнирным дуговидным (рис.8/6,7). Пряжек всего 2. Обе железные с рамкой прямоугольной формы и подвижным язычком, очень плохой сохранности (рис.8/14). Зеркала бронзовые, найдены в 19 погребениях, делятся на два типа:

 

- литые, в виде плоского диска с заостренным краем, диаметром от 6 до 8 см. (рис.8/2,4)

 

- кованные из тонкого листа с чуть выгнутой посеребренной поверхностью диаметром от 4,5 до 10 см. (рис.1/20, 2/6, 3/6, 8/1,3,5)

 

Монет найдено 2. Одна не определяется, другая - медная, боспорская, тетрахалк Асандра, год выпуска 30 - 16 гг. до н.э.

 

Украшения представлены различными типами бус из стекла, гагата, сердолика (рис.1/27, 2/9, 3/5, 8/16-26). Бусы были найдены в 43 погребениях, как в мужских так и женских. Они входили в состав ожерелий, в состав браслетов и, видимо, использовались для украшения одежды. Бусами были украшены некоторые из погребенных животных.

 

Браслетов бронзовых, круглопроволочных, найдено 4 шт. по одному в погребении. Два из них с заходящими друг за друга и обмотанными вокруг стержня концами (рис.8/12), один с разомкнутыми концами, оформленными в виде шишечек (рис.8/11) и один с разомкнутыми, сужающимися, гладкими концами. Перстни были найдены в шести погребениях, в одном их было 2. Из них:

 

- железные перстни плохой сохранности с овальной в сечении дужкой и массивным овальным в плане щитком (3 экз. рис. 8/15). У одного была плоская стеклянная вставка овальной формы, а под ней лежала пластинка серебряной фольги;

 

- бронзовые перстни с уплощенной в сечении дужкой, овальной формы щитком, и такой же формы стеклянной вставкой (2 экз. рис.1/22,23);

 

- бронзовый перстень с уплощенной в сечении дужкой и плоским овальным в плане щитком (1 экз. рис.2/7);

 

- золотой перстень с дужкой овальной в сечении, овальным в плане щитком, и с геммой на вставке из сердолика бордового цвета (рис.3/3). На гемме изображение богини Гигиеи, кормящей из кубка змею (Определение О.Я.Неверова). Подобный сюжет изображен на золотом диске, который хранится в Национальном археологическом музее в Неаполе [6].

 

Среди орудий труда:

 

- глиняных пряслиц 11 из 7 погребений. Количество их в одном погребении: в двух случаях по два, в одном три, в остальных по одному экземпляру. Пряслица помещались или в ногах или за черепом. Формы пряслиц самые разнообразные: бочковидно-сжатые, усеченно-конические, биконические, дисковидные, округло- поперечно-сжатые (рис. 2/8, 9/9-17,23);

 

- ножей железных 20 из 18 погребений. В двух их было по два. В пяти случаях ножи лежали в ногах погребенных. Два раза у правого и один раз у левого бедра. В погребении N84 один нож лежал у бедра, а второй в ногах с остальным инвентарем (рис.3/7). В погребении N31 нож был воткнут в дно могильной ямы в ногах погребенного. Обычная форма ножей с прямым лезвием и прямой спинкой, в сечении треугольные, размерами от 4 до 14,5 см. (рис.1/18,19, 9/3,4). Два ножа (рис.9/1,2) имели трапециевидный в плане черенок с заклепками, а один из них - навершие в виде полукольца (рис.9/1).

 

- оселков 3 по одному в погребении. Два обнаружены в области пояса, все в погребениях с оружием (рис.1/14, 9/5,6).

 

- гвоздей 3. Один железный (рис.9/7) и два бронзовых гвоздика (возможно детали шкатулки) (рис.1/21).

 

Из оружия:

 

- больше всего обнаружено наконечников копий -11 в 10 погребениях. Только в одном погребении вместе с наконечником копья зафиксированы другие типы оружия - меч, топор и наконечники стрел (п.29) (рис.1/11-13, 24-26). Наконечники копий помещались слева или справа от погребенного. Форма пера остролистная, листовидная и ромбическая. Размеры от 18 до 40см.(рис.10/2-8).

 

- мечей 3. Из них два в погребениях всадников. Все три меча разной формы:
1) Меч, длиной 37 см, лезвие овальное в сечении, без перекрестия, ручка с антенным навершием с шишечками на концах (рис.1/11);

 

2) Меч, длиной 38 см, клинок треугольной в плане формы без перекрестия и навершия (рис.3/10);

 

3) Меч, длиной 63,3 см, с длинным лезвием и с длинной ручкой- штырем и без перекрестия и навершия (рис.10/1).

 

- топоров 2. Один с киркообразным обухом (рис.10/9), второй топор (рис.1/13) с сильно оттянутым вниз лезвием и обухом в виде бойка;

 

- наконечники стрел встречены в 4-х погребениях и только в 2-х их было несколько. Наибольшее разнообразие зафиксировано в погребении N29, где встречено пять из восьми типов обнаруженных на могильнике:

 

Тип 1 - железный, втульчатый трехлопастной, с небольшой боевой головкой (найден вместе с бусами и бронзовыми гвоздиками (предположительно в шкатулке)(рис.1/26);

 

Тип 2 - бронзовый, втульчатый трехлопастной (найден вместе с бронзовым зеркалом и сероглиняным флаконом) (рис.1/25);

 

Тип 3 - железный втульчатый трехлопастной c плавным переходом от пера к втулке (рис.1/24а);

 

Тип 4 - железный, черешковый трехлопастной c боевой головкой среднего размера (рис.1/24б, 10/16);

 

Тип 5 - железный, втульчатый с квадратной в сечении боевой головкой (рис.1/24в);

 

Тип 6 - железный массивный втульчатый двухлопастной с вытянутой боевой головкой и широкими лопастями (рис.10/10);

 

Тип 7 - железный, втульчатый трехлопастной с массивной вытянутой боевой головкой и широкими лопастями (рис.10/14,15);

 

Тип 8 - железный, черешковый трехлопастной с вытянутой боевой головкой (рис.10/11-13).

 

Причем втульчатые и черешковые наконечники стрел встречены дважды вместе, тип 3 и 4 в погребении N29, а тип 7 и 8 в погребении N125.

 

Предметы конского снаряжения обнаружены в 4-х погребениях это: железные удила с загнутыми в петлю концами, двое из них имеют крестовидные псалии (рис.9/18,19). Одна железная пряжка круглорамчатой формы, железные бляшки (рис.9/21) и связки железных колец (рис.9/20), найденные в 2-х погребениях. Причем, в погребении N84 они лежали в ногах погребенного вместе с остальным инвентарем (рис.3/4), еще один комплект лучшей сохранности является случайной находкой из пахотного слоя (рис.9/22).

 

Хронологические рамки первой группы - середина I в до н.э. -I в. н.э. Основанием для датировки служит наиболее массовый материал:

 

- сероглиняная гончарная посуда на кольцевом поддоне (рис.4/1-8, 5, 6), характерная для среднемеотского периода III - I вв.до н.э. [7], и для памятников района Новороссийска на рубеже нашей эры [8];

 

- красноглиняные бальзамарии (рис.7/6-9), получившие распространение с конца I в. до н.э. и особенно популярные в I в.н.э. [9];

 

- зеркала бронзовые литые дисковидные II-Iвв. до н.э.(рис.8/2,4) и кованные из тонкого листа с посеребренной поверхностью, встречающиеся в I в.до - Iв.н.э. (рис. 1/20, 2/6, 3/6, 8/1,3,5,) [10].

 

Подтверждает эту датировку и другой, не столь многочисленный,
но выразительный материал:

 

- красно-буролаковые кувшины, ближайшие аналогии которых датируются II - I вв. до н.э. (рис.1/2, 7/1,2)[11]

 

- одночленные лучковые фибулы (рис.8/8,9), датируемые концом Iв.до н.э. - 1-ой половиной Iв.н.э. [12] и раннеримские дуговидные фибулы, характерные для начала I века н.э (рис.8/5,7) [13];

 

- найденные вместе втульчатые и черешковые трехлопастные наконечники стрел (рис.1/24а,б, 10/11-15), встречающиеся, как правило, в комплексах II в. до н.э. - I в. н.э. [14].

 

- удила с крестовидными псалиями, распространенные на Северном Кавказе в III - I вв. н.э.(рис.9/18,19) [15]. Отметим, что одни из них были найдены в погребении N125 вместе с амфорой с двуствольными ручками (рис.4/9), датирующейся I в.до - I в.н.э. [16]

 

Ко второй группе относятся погребения в каменных ящиках расположенные в юго-восточной части исследованной площади. Всего 27, все ограблены. Глубина залегания конструкций каменных ящиков от современной поверхности составляла от 10 до 80 см. Ящики были сложены из 4-х плит, толщиной от 5 до 12 см, причем концы боковых плит заходили за торцевые плиты. Основная часть каменных ящиков ориентирована по линии юго-запад - северо-восток. Положение погребенных удалось частично проследить только в 2-х случаях (п.46 (рис.11) и п.79). Поэтому можно предположить, что ориентировка погребений была такая же как и у первой группы. Также сходен и крайне скудный, оставшийся после грабителей, инвентарь.

 

Керамический материал встречен в 16 погребениях. Всего 31 сосуд, большей частью в фрагментах. По составу он схож с керамикой первой группы. Те же типы сероглиняных сосудов на кольцевом поддоне (рис.12/1,4-7), среди них 7 мисок, 5 двуручных канфаров, 4 мисочки с отогнутым краем и одна кубышка. Красноглиняная посуда этой группы представлена тремя, относительно целыми формами - двумя кувшинами с туловом шаровидной формы на кольцевом поддоне с высоким горлом и высокой овальной в сечении ручкой (рис.12/2,3) и плоскодонным сосудиком (кубышкой) эллипсоидной формы, горло низкое, венчик слегка отогнут наружу (рис. 11/2), а также, по крайней мере, фрагментами 11 сосудов, некоторые из которых со следами лака бурого цвета.

 

Среди других находок отметим два бронзовых зеркала кованых из тонкого листа с чуть выгнутой, посеребренной поверхностью (рис. 12/12); пряжку бронзовую, округлорамчатую, язычок подвижный длинный, выступает за передний край рамки, в сечении круглый, в задней части уплощается и огибает рамку петлей (рис.12/15). Из украшений встречены бусы из стекла, гагата сердолика в 10 погребениях (рис.12/22-25) и один железный перстень плохой сохранности. Предметы вооружения состоят из двух наконечников копий. Один остролистной формы (рис.12/16), другой, вероятно наконечник дротика, в виде штыря, квадратного в сечении (рис.11/1).

 

Из орудий труда найдено:

 

- железных ножей 5 (рис.12/18-20), из них 4 с прямой спинкой, треугольные в сечении и один остролистной формы с остроугольным черешком (рис.12/17);
- оселок каменный один (рис. 12/21);

 

- керамических пряслиц 4 в 3-х погребениях, все разной формы: усеченно-конической, бочковидно-сжатой, биконической, формы сжатого эллипсоида (рис.12/8-11), и одно бронзовое пряслице усеченно-конической формы с орнаментом в виде двухслойного зигзага (рис.12/13).

 

Хронологически вторая группа погребений, согласно схожести материала, близка первой группе, но при работе над коллекцией бус было замечено [17], что в наборах бус в 7-ми случаях (пп.3, 38, 46, 56, 61, 79, 126) присутствуют бусы типа 15 (СО) (по Е.М. Алексеевой), без закраинок, основное время бытования которых IIIв. до н.э. - рубеж н.э. [18], тогда как в погребениях первой группы такие бусы встречены только в 6-ти комплексах. Это дает основание предположить, что погребения в каменных ящиках являются одними из самых ранних на могильнике.

 

Третья группа расположена в западной части исследованной площади. Всего здесь зафиксировано 31 погребение, в простых ямах овальной или прямоугольной формы с закругленными углами, также большей частью разрушенные и ограбленные. Только 8 из них оказались непотревоженными. Глубина обнаруженных погребений колеблется в пределах от 50 до 100 см от современной поверхности. Погребенные, в тех случаях, когда удалось это проследить, лежали вытянуто на спине, с ориентировкой в западном, северо-западном и юго-западном секторе. Кости рук прямо, в одном случае кисти на бедрах. Кости ног прямо, иногда, одна или обе чуть согнуты в коленях, в одном случае сведены вместе.

 

Семь раз зафиксирован обычай погребения вместе с человеком верховой лошади. Положение лошадей в погребениях слева от хозяина. Шесть раз зафиксировано одиночное захоронение лошади, при этом человеческих костей не обнаружено. Поза положения лошадей в погребениях не постоянна. В 4-х случаях лошадь лежала на правом боку, в трех случаях на левом, в двух на животе и один раз на спине.

 

К особенностям можно отнести наличие монет и малое количество керамики. Керамика размещалась, в ногах погребенных.

 

В 6 погребениях было найдено 7 сосудов, из них:

 

- мисок краснолаковых 2. Одна на кольцевом поддоне с близким к вертикальному положению краем и выступающем к нижней части бортиком. На стенке миски граффити в виде ромба с отходящими от трех вершин зигзагообразными отрезками (рис.13/2). Вторая миска глубокая, тулово усеченно-конической формы, дно плоское, чуть вогнутое, переход тулова в край резкий, ребром, край прямой, слегка наклонен внутрь (рис.15/3);

 

- кувшинов красноглиняных 2. Первый с туловом усеченно-конической формы плавно переходящим в плечи и цилиндрическим широким горлом, слегка расширяющимся к венчику, венчик прямой, дно плоское, слегка вогнутое, ручка в форме петли, в сечении профилированная (рис.15/1). У второго, сохранились фрагмент венчика и тулова, тулово реповидной формы, венчик отогнут наружу (рис.15/2);

 

- кружка красноглиняная, тулово реповидной формы, дно на ложно- кольцевом поддоне, плоское, венчик отогнут наружу, ручка петлеобразная поднята над венчиком (рис.13/1);

 

- лепных сосудов 2. Один маленький горшочек с туловом реповидной формы, дно плоское, горло цилиндрическое, короткое, край прямой (рис.15/5). Второй сильно фрагментированный плоскодонный горшок с венчиком отогнутым наружу (рис.15/6).

 

В составе стеклянной посуды сильно фрагментированныебальзамарий с вогнутым дном, узким цилиндрическим горлом(рис.15/8) и чаша со сферическим туловом, венчиком отогнутым наружу и прямым краем (рис. 15/9).

 

Монет найдено 6 в трех погребениях: Три медных динария Рискупорида III (211-226г н.э.)(п.30); серебряный статер Ининфимея 234 г.н.э.(п.65); и два медных статера один Фофорса (285-308 г.н.э.), другой Рискупорида VI (320 г.н.э.) (п.110).

 

Из предметов одежды найдено 12 фибул в 10 погребениях из них две в обломках, твердо определяются десять:

 

- бронзовая прогнутая подвязная фибула с узкой ножкой (рис.16/9);

 

- бронзовые двучленные, лучковые фибулы (рис.16/2,4-6,8). Видимо к ним относится и железная фибула (рис.16/3), найденная в одном погребении вместе с фибулами (рис. 16/2,4) но у нее не сохранилась головка;

 

- к лучковым двучленным фибулам относится и бронзовая фибула (рис.16/1) отличающаяся от предыдущих способом крепления иглы и спинки к оси, у нее игла, переходя в пружину, делает один оборот вокруг оси и далее крепится на спинке, в свою очередь спинка закреплена в полтора оборота вокруг оси, а ножка с приемником соединена с помощью железной заклепки;

 

- лучковых одночленных фибул две. Одна с прогибом верхней части дужки (рис.16/7). Другая серебряная дуговидная с пластинчатой спинкой (рис.16/10а) из тайника в разрушенном погребении 100. На ее иглу были нанизаны 2 серебряные обоймочки прямоугольной и треугольной формы (рис.16/10г,д), а рядом лежали две восьмиугольные обоймочки с вставками из красного стекла (рис.16/10б,в), которые, возможно, в древности крепились к спинке фибулы.

 

Вместе с этими предметами был найден серебряный флакон со сферической формой тулова, изготовленный из двух кованых полусфер, спаянных и укрепленных узким желобчатым пояском, горлышко свернуто из металлической пластинки и вставлено в отверстие верхней полусфере тулова. Переход от горла к тулову резкий. Крышка тоже свернута из пластинки и по высоте равна горлышку. В верхней части крышки желобчатый поясок с петлями (рис.15/7).

 

Пряжек обнаружено 14 в 10 погребениях. Железные круглорамчатые плохой сохранности (3 экз. рис.16/16), бронзовые круглорамчатые (3 экз. рис.16/11,14,15), и одна бронзовая круглорамчатая с несомкнутыми концами (рис.14/5). Несомненно интересны округлорамчатые пряжки с щитками, из них 4 бронзовых: одна массивная, с грубо прикрепленным щитком (рис.16/17) была найдена в комплекте с наконечником ремня (рис.16/18) и 3 пряжки с треугольными щитками из погребения N105 (рис.14/2-4). Видимо к обувным застежкам относятся 2 маленькие изящные серебряные пряжечки (рис.16/12,13), найденные в разрушенном погребении N100.

 

Из украшений зафиксированы:

 

- бусы из стекла, гагата, янтаря в 6 погребениях (рис.16/30-34);

 

- браслетов 3, по одному в погребении, все серебряные. Два из них круглопроволочные (рис.16/22,23), гладкие, концы разомкнуты, слегка расширены и один браслет овальной формы в сечении сегментовидный, концы круглопроволочные, заходят друг за друга, закручены по спирали и оформлены в виде глазков (рис.16/21);

 

- Перстни 8 в 5 погребениях, следующих типов:

 

1) бронзовые перстни овальной формы дужка пластинчатая, в сечении прямоугольная, внешняя поверхность ребристая, щиток плоский, овальной формы (2 экз. рис.16/28,29);

 

2) бронзовые перстни, овальной формы, дужка пластинчатая, узкая (2 экз. рис.16/25);

 

3) серебряный перстень пятиугольной формы, дужка в сечении прямоугольная, щиток выпуклый, шестиугольной формы с заглаженными углами (рис.16/27);

 

4) бронзовый перстень овальной формы, дужка плоская, в сечении прямоугольная, щиток круглой формы, сплетенный из двух проволоченных скрученных в спираль, концы которых закручены вокруг дужки (рис.16/24);

 

5) бронзовый перстень овальной формы, дужка круглая в сечении (рис.16/26);

 

6) перстень из серого металла, дужка пластинчатая, широкая (рис.16/35);

 

- гривны 2 по одной в погребении, обе проволочные, квадратные в сечении с утолщением в средней части, крученные по всей длине, один конец расклепан с отверстием, другой с крючком (рис.16/19,20).

 

Среди орудий труда:

 

- ножи (6 экз. рис.17/7-9). В неразрушенных погребениях ножи зафиксированы в районе бедренных костей, а в погребении N30 нож был воткнут в материк справа за черепом погребенного;

 

- пряслице, красноглиняное дисковидной формы, сделано из стенки сосуда (рис.15/10);

 

- пинцет бронзовый, сделанный из согнутой пополам прямоугольной пластины (рис.15/11);

 

- шило бронзовое, в сечении прямоугольное, оба конца заострены;- оселок каменный (рис.15/12).

 

Из предметов вооружения найдены:

 

- фрагменты кольчуги в одном погребении;

 

- наконечники копий в 2-х погребениях. Один из них остролистной формы (рис.17/5), от другого сохранился только фрагмент втулки (рис.17/6).

 

- мечи в 5 погребениях. Зафиксированы слева от погребенного, трижды вдоль левой ноги и один раз вдоль левой руки. Мечи без перекрестия с рукоятью треугольной или прямоугольной формы без навершия (рис.14/6, 17/1-4). В погребении N105 рядом с рукоятью меча была найдена янтарная бусина (рис.14/1).

 

Конское снаряжение включает железные удила с кольцевидными псалиями (рис.17/10), 6 круглорамчатых железных пряжек (рис.17/11-13,19), одну бронзовую пряжку с уширением передней части, язычок не сохранился (рис.17/15) и серебряную пряжку, рамка круглая с уширением передней части, в сечение прямоугольная, плоская, язычок плоский в сечении, короткий (рис.17/14), два бронзовых сбруйных кольца круглых в сечении, найденные только в разрушенных погребениях (рис.17/17,18).

 

Хронологические границы III группы II-IV вв. н.э. Наиболее выразительным датирующим материалом являются фибулы, где лучковая одночленная (рис.16/7) датируется концом II - III в.н.э. [19], лучковые двучленные фибулы (рис.16/2-6,8) - II-III вв.н.э. [20], прогнутая подвязная фибула (рис. 16/9) - IV в.н.э.[21], а одночленная дуговидная лучковая фибула с обоймочками (рис.16/10а, б,в) [22], происходящая из комплекса вещей погребения N 100, куда кроме нее входят флакон (рис.15/7) [23] и пряжечки (рис.16/12,13) [24], уточняющие датировку, может быть отнесена ко 2-й половине III в.н.э. Не противоречат нашей хронологии и найденные в погребениях монеты: Рискупорида III, Ининфимея, Фофорса, Рискупорида VI, время чеканки которых - начало III – первая четверть IV в.н.э.

 

В окрестностях Новороссийска в настоящее время в разной степени изучено пять могильников, относящихся к рубежу – первым векам нашей эры. Это могильники Мысхако [25], Широкая Балка (б/о "Шиферник") [26], Цемдолина (ул. Тепличная) [27], Южная Озереевка [28] и Дюрсо 1 [29]. Тогда как к предыдущему периоду - III - II вв. до н.э. относится только один могильник возле ст. Раевской [30]. Все это говорит о притоке населения в наш регион на рубеже новой эры. Причем, наиболее изученный могильник Мысхако от всех остальных отличается богатством и разнообразием инвентаря и его как бы цивилизованностью и вполне возможно является некрополем Бат Страбона. Остальные могильники имеют много общего между собой как в погребальном обряде так и в инвентаре. Наиболее близки друг другу могильники в Южной Озееревке и Широкай Балке (б/о"Шиферник"). В Широкобалкинском могильнике также встречаются погребения с ориентировкой в северо-восточном секторе, как в каменных ящиках так и отмеченные исследователями, как анахронизм, погребения с миской под черепом [31], т.е. погребения отнесенные нами к первой и второй группам. Причем, исследователи Широкобалковского могильника отметили, что погребения в каменных ящиках являются наиболее ранними [32]. Мы высказали такое же предположение.
Говоря о погребениях третьей группы, следует заметить, что в районе Новороссийска, кроме двух погребений в Цемдолинском могильнике, датируемых IV - нач. V.н.э. [33], до сих пор не встречались памятники 2-ой половины III - IV в. н.э. Наиболее ранний материал известного могильника на р.Дюрсо относится к 2-ой пол. V в. н.э. [34], таким образом дальнейшие исследования в Южной Озереевке могут принести новые данные по этому малоизученному периоду.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1. Онайко Н.А. К истории Бат //ВДИ N 1, 1976 г., стр.111.

 

2. Онайко Н.А. Разведка античных памятников в районе Новороссийска и Геленджика //СА N1, 1970г., стр.132.

 

3. Дмитриев А.В. Отчет о доследовании разрушенного средневекового могильника в пос. Южная Озерейка близ Новороссийска // Архив Новороссийского музея-заповедника НА-3994.

 

4. Шишлов А.В. Отчет об археологических разведках в районе Новороссийска в 1990г.//Архив Новороссийского музея-заповедника НА-5429.

 

5. Шишлов А.В. Отчет о раскопках некрополя у с.Южная Озереевка Новороссийского района Краснодарского края в 1995г. // Архив Новороссийского музея-заповедника НА-6302.

 

6. Elite. L`oreficeria nell`arte classica. Milano 1966. рис.57 стр.126.

 

7. Ловпаче Н.Г. Эволюция форм и художественных средств в меотской керамике // ВАА, 1981 г., стр.80-115. Степи европейской части СССР в скиф-сарматское время//Археология СССР// М. 1989г., Табл. 96.

 

8. Малышев А.А. К вопросу о причерноморской локальной группе меотской культуры// Боспорский сборник. 1995г. N 6, стр.154.

 

9. Малышев А.В., Трейстер М.Ю. Погребение Зубовско-Воздвиженского типа в окрестностях Новороссийска // Боспорский сборник. N5, 1994 стр.69.

 

10. Марченко И.И. Сираки Кубани.// Краснодар 1996г. стр.19-20, рис.3.

 

11. Алексеева Е.М. Юго-восточная часть некрополя Горгиппии.// Горгиппия. Краснодар 1982г. рис.40; Корпусова В.Н. Некрополь Золотое.// Киев. Наукова думка. 1983г. стр.36 рис.10/1;

 

Масленников А.А. Каменные ящики Восточного Крыма.// Боспорский сборник. N8, 1995 рис.45/5.

 

12. Амброз А.К. Фибулы юга европейской части СССР. II в. до н.э. - IV в.н.э. //САИ. М. Наука. Вып.Д1-30 стр.48, табл.9/1-3.

 

13. Амброз А.К. Фибулы юга европейской части СССР... стр.27. Табл.4, 22.

 

14. Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время...стр.184.

 

15. Абрамова М.П. Центральное предкавказье в сарматское время (III в. до н.э. - IV н.э.).//М. 1993 стр.78; Марченко И.И. Сираки Кубани.// Краснодар 1996г. стр.74.

 

16. Зеест И.Б. Керамическая тара Боспора// МИА N83., М.1960 стр.109 Табл.XXVII рис.61;

 

Абрамов А.П. Античные амфоры.// Боспорский сборник N3., М.1993., стр.116, рис.5.7 - 5.9.

 

17. Колпакова А.В. Бусы из некрополя Южная Озереевка//в этом сборнике Табл.2.

 

18. Алексеева Е.М. Античные бусы северного Причерноморья// САИ Вып. Г1-12, М.1978, стр.65, Табл.33, 1.

 

19. Амброз А.К. Фибулы юга европейской части СССР... стр.51. Табл.9, 11.

 

20. Амброз А.К. Фибулы юга европейской части СССР... стр.52. Табл.9, 18,19.

 

21. Амброз А.К. Фибулы юга европейской части СССР... стр.64. Табл.11, 12.

 

22. Амброз А.К. Фибулы юга европейской части СССР... стр.54. Табл.9, 9; Абрамова М.П. Фибулы Хумаринского могильника (II-III вв.н.э.)// Историко-археологический альманах. Вып. 2., Армавир, Москва 1996., стр. 103 рис.1, 14.

 

23. Безуглов С. Захаров А. Богатое погребение позднеримского времени близ Танаиса.// Известия Ростовского областного музея краеведения Вып.6, Ростов 1989., стр.51-52, рис. 1/2.

 

24. Амброз А.К. Проблемы раннесредневековой хронологии Восточной Европы// СА N2.,1971. стр.100

 

25. Дмитриев А.В. Некрополь римского времени в пос. Мысхако.// Актуальные проблемы археологии Северного Кавказа, XIX Крупновские чтения в Москве (тезисы докладов). М.1996, стр.66.

 

26. Масленников А.А. Население Боспорсого государства в первых веках н.э.//М. 1990., стр.77-80

 

27. Малышев А.В., Трейстер М.Ю. Погребение Зубовско-Воздвиженского типа в окрестностях Новороссийска // Боспорский сборник. N5, 1994 стр.59.

 

28. Шишлов А.В. Раскопки могильника античного времени в п. Южная Озереевка близ Новороссийска. // АО-1995г. М. 1996.

 

29. Дмитриев А.В. Отчет о доследовании могильника Дюрсо близ г.Новороссийска в 1974г.// Архив Новороссийского музея-заповедника НА-4069.

 

30. Дмитриев А.В. Отчет об исследовании археологических памятников в зоне сооружения оросительных систем совхоза "Раевский" близ Новороссийска в 1985г.//Архив Новороссийского музея-заповедника НА-4946, 4947.

 

31. Масленников А.А. Население Боспорского... стр.79-80.

 

32. Масленников А.А. Население Боспорского... стр.80.

 

33. Малышев А.А. Захоронение эпохи великого переселения народов в Цемесской долине.// Историко-археологический альманах Вып. 1., Армавир, Москва 1995., стр.148.

 

34. Дмитриев А.В. Раннесредневековые фибулы из могильника на р.Дюрсо// Древности эпохи Великого переселения народов V-VIII вв. н.э. М.1982 г., стр.103.

 

Рис.1. План и инвентарь погр. N29 (I группа). 1-10 -керамика; 11-13, 15-19, 24, 26 - железо; 14 - камень; 20-23, 25 - бронза; 27 - стекло, сердолик.

 

Рис.2. План и инвентарь погр. N80 (I группа). 1-5, 8 -керамика; 6, 7 - бронза; 9 - гагат, стекло, сердолик.

 

Рис.3. План и инвентарь погр. N84 (I группа). 1, 8, 9 -керамика; 2 - стекло; 3 - золото; 4, 7, 10 - железо; 6 -бронза; 5 - янтарь, агат, стекло.

 

Рис.4. Керамика из погр. I группы могильника Южная Озереевка. 1 - п.31; 2 - п.90; 3 - п.17; 4 - п.52; 5 - п.40; 6 - п.96; 7 - п.107; 8 - п.20; 9 - п.125.

 

Рис.5. Керамика из погр. I группы могильника Южная Озереевка. 1 - п.94; 2 - п.62; 3 - п.31; 4 - п.114; 5, 6 - п.112; 7 - п.92; 8 - п.86; 9 - п.103.

 

Рис.6. Керамика из погр. I группы могильника Южная Озереевка. 1, 8 - п.18; 2 - п.36; 3 - п.46; 4, 17 - п.54; 5 - п.114; 6, 13 - п.106; 7, 10, 14 - п.62; 9 - п.92; 11 - п.49; 12 - п.40; 15,16 - п.67.

 

Рис.7. Керамика из погр. I группы могильника Южная Озереевка. 1, 2 - п.114; 3 - п.96; 4 - п.53; 5 - п.59; 6 - п.106; 7 - п.17; 8 - п.44; 9 - п.87.

 

Рис.8. Инвентарь погр. I группы могильника Южная Озереевка. 1 - 12 - бронза (1 - п.31; 2 - п.83; 3 - п.88; 4 - п.87; 5 - п.62; 6 - п.96; 7 - п.49; 8 - п.62; 9 - п.70; 10 - п.98; 11 - п.40; 12 -п.49); 13 - стекло (п.40); 14,15 - железо (14 - п.36; 15 - п.45); 16 - 26 - бусы (16 - бронза, 17 - янтарь, 18 - сердолик, 19 - стекло, 20 - гагат, 21 - халцедон, 22 - горный хрусталь, 23 - агат, 24 - египетский фаянс, 25 - раковина, 26 - коралл).

 

Рис.9. Инвентарь погр. I группы могильника Южная Озереевка. 1-4, 7, 18-22 - железо (1 - п.36; 2 - п.45; 3, 19 - п.115; 4 - п.114; 7 - п.106; 18, 20, 21 - п.125; 22 - п.м.); 5, 6, 8 – камень (5 - п.115; 6 - п.69; 8 - п.90); 9 - 17, 23 - глина (9-11 - п.124; 12 - п.54; 13-14 - п.40; 15 - п.31; 16 - п.18; 17 - п.88; 23 -

 

п.67).

 

Рис.10. Инвентарь погр. I группы могильника Южная Озереевка. 1-16 - железо (1 - п.115; 2 - п.116; 3 - п.81; 4 - п.97; 5, 8 - п.58; 6 - п.5; 7 - п.89; 9 - п.69; 10 - п.49; 11-15 - п.125; 16 - п.106)

 

Рис.11. План и инвентарь погр. N46 (II группа). 1 - железо; 2 - керамика; 3 - сердолик, стекло.

 

Рис.12. Инвентарь погр. II группы могильника Южная Озереевка. 1-11 - керамика (1 - п.70; 2 - п.25; 3 - п.93; 4 - п.38; 5 - п.16; 6, 7, 9 - п.79; 8 - п.48; 10, 11 - п.2); 12-15 - бронза (12 - п.13; 13-15 - п.12); 16-20 - железо (16, 20 - п.61; 17 - п.14; 18 - п.2; 19 - п.56); 21 - камень (п.14); 22-25 - бусы (22 - стекло; 23 - раковина; 24 - гагат; 25 - сердолик).

 

Рис.13. План и инвентарь погр. N65 (III группа). 1,2 - керамика; 3, 4 - стекло.

 

Рис.14. План и инвентарь погр. N105 (III группа). 1 - янтарь; 2-5 - бронза; 6 - железо.

 

Рис.15. Инвентарь погр. III группы могильника Южная Озереевка. 1-6, 10 - керамика (1 - п.21; 2 - п.101; 3, 10 - п.33; 4 -п.63; 5 - п.76; 6 - п.30); 7 - серебро (п.100); 8, 9 - стекло (8 - п.99; 9 - п.108); 11 - бронза (п.21); 12 - камень (п.30).

 

Рис.16. Инвентарь погр. III группы могильника Южная Озереевка. 1, 2, 4-9, 11, 14, 15, 17, 18, 24-26, 28, 29 - бронза (1, 11 - п.75; 2, 4 - п.101; 5 - п.108; 6 - п.73; 7 - п.43; 8 - п.21; 9 - п.102; 14 - п.100; 15, 28, 29 - п.33; 17, 18, 25, 26 - п.77; 24 - п.43); 3, 16 - железо (3 -п.101; 16 - п.30); 10, 12, 13, 19-23,

 

27 - серебро (10-13 - п.100; 19 - п.78; 20, 23 - п.102; 21 - п.95; 22, 27 - п.76, 35 - п.43); 30-34 - бусы (30 - янтарь; 31 - египетский фаянс; 32 - стекло; 33 - меловая порода; 34 - гагат).

 

Рис.17. Инвентарь погр. III группы могильника Южная Озереевка. 1-13, 19 - железо (1,8 - п.95; 2 - п.30; 3 - п.43; 4 - п.74; 5, 10, 11, 19 - п.7; 6, 9 - п.63; 7 - п.26; 12 - п.28; 13 - п.66); 14-18 - бронза (14 - п.72; 15 - п.66; 16 - п.7; 17 - п.73; 18 - п.95).

 

 

Страница 6 из 14

<< В начало < Назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Вперёд > В конец >>