Публикации

Печать

Третья Абхазская международная археологическая конференция. Проблемы древней и средневековой археологии Кавказа. Материалы конференции. (28 ноября – 1 декабря 2011 г.Сухум) Сухум, 2013. С.98-101.

 

ТЕРМИНОЛОГИЯ И АТРИБУЦИЯ ГЛИНЯНЫХ КОНУСОВ И АНАЛОГИЧНЫХ ИМ ИЗДЕЛИЙ

 НА ПОСЕЛЕНИЯХ МАЙКОПСКОЙ КУЛЬТУРЫ

 А. П. Кононенко

 При увеличении количества известных майкопских поселений возрастает и количество глиняных конусов-монолитов, которые на каждом отдельном поселении остаются достаточно редкой находкой. Относительно терминологии и атрибуции этой категории находок существуют различные мнения. Они рассматриваются как «очажные подставки» (однако на многих из их невозможно что-либо поставить) либо в качестве «очажных приставок» по аналогии с «рогатыми кирпичами», являющимися составной частью разборного переносного очага.

 

В этой связи стоит обратить внимание на опубликованные в малоизвестном издании материалы доследования в 1974 г. остатков одного из самых маленьких поселений майкопской культуры Дюрсо-1 (Кононенко, 2003. С. 40-56) и на недавние находки на одном из самых больших поселений – Натухаевское-3 (Колпакова, 2008; Шишлов и др., 2010а, С.77-78; Шишлов и др., 2010б, С. 374-377; Shishlov, Kolpakova, 2010. Р.23-24). Эти два поселения можно объединить в черноморскую группу майкопских памятников на основании их территориальной близости, схожих природно-климатических и геологических условий, значительному количеству высококачественных сосудов, раскрашенных красной краской (до 27% – Дюрсо-1), и по ряду других признаков (Сизов В. И. 1899. С. 94-95; Крушкол Ю. С. 1963. С. 83-85; Мунчаев Р. М. 1975; Кононенко А. П. 2003. С. 40-56; Шишлов А. В., Федоренко Н. В. 2006. С. 205-208; Шишлов А. В., Федоренко Н. В. 2008. с. 118-128).

 

Одной из самых распространенных форм на майкопских бытовых памятниках черноморской группы являются бокаловидные «сосуды» с ручкой-ухватом вместо дна. В одной хозяйственной яме могут встречаться обломки от 5–7 подобных «сосудов». Имеется такой «сосуд» и в тризне одного из курганов «Натухаевской» курганной группы (Шишлов и др., 2009. С. 443-447). Нижняя их часть (венчик) имеет неоднократный низкотемпературный вторичный пережог.

 

Учитывая наиболее вероятное функциональное назначение глиняных конусов-монолитов (для сохранения углей в очаге) предлагаем для их обозначения ввести термин «кипер» (с англ. «хранитель») (рис. 1, 1, 8–9).

 

Глиняные киперы поселения Дюрсо-1 изготовлены с использованием всех технологических приемов, характерных для майкопских «кухонных» сосудов. В одном из киперов прослежена укладка жгутов в шахматном порядке, что не было отмечено в «кухонной» керамике, но встречается в «парадной». Форма их имеет вид перевернутого бокала (вертикальный усеченный эллипс), венчик с внутренней стороны утолщен, а нижний его торец плоский. Верхнее отверстие перекрывалось глиняным бруском, которому после обмазки и отделки придавалась зооморфная форма[1]. В верхней части тулова под бруском имеются два симметричных отверстия, перпендикулярных стенкам кипера и направленных под углом вниз. Отверстия, таким образом, не предназначались для сквозного продевания, отсутствуют и следы их повреждений (рис. 1, 1, 8–9). На этом же поселении имеются фрагменты от одного или двух киперов (одинаковый состав теста, обжиг, близкие пропорции), не имевших бруска. На вершине одного из них жгутом было оформлено третье отверстие, более крупное, чем стандартные боковые (рис. 1, 7).

 

Не отмечено ни одного случая наличия цельноглиняных киперов. Все киперы изготовлены по технологии глиняных сосудов. В редких случаях присутствуют цельные каменные конусы и их обломки. В одной из ям были совместно обнаружены каменный конус и отбитая от него ручка-ухват (рис. 1, 10; Колпакова, 2008, С.199. рис.236/4,5. шурф 1, яма 1. п/о 40, 82). Судя по обжигу нижней части, каменные конусы выполняли ту же функцию, что и глиняные киперы, но при общей с ними внешней форме и размерах не имели отверстий и внутренней полости.

 

Киперы отсутствуют на поселении Мысхако (нижний, энеолитический слой). Возможно, их пока нельзя выделить среди имеющихся фрагментов, но брусковидные навершия, которые невозможно не распознать, отсутствуют полностью.

 

Таким образом, можно полагать, что киперы составляют новую керамическую форму майкопской культуры. Однако, обращает на себя внимание такая категория глиняных изделий как «цедилки». Их фрагменты имеются, как на поселении Мысхако, так и на майкопских памятниках, однако, на последних пока не удалось собрать полную форму. Обращает на себя внимание, что на одном из обломков «цедилки» с поселения Мысхако имеется дополнительно отверстие, абсолютно не понятное в технологическом процессе и более того делающее этот процесс бессмысленным. По размерам оно идентично размерам боковых отверстий майкопских киперов (рис. 1, 4).

 

«Майкопские» и «мысхакские» «цедилки» достаточно часто имеют не обработанную после проколов внутреннюю (рабочую для цедилок) поверхность при тщательной обработке внешней. По фрагментам «цедилок» поселения Натухаевское-3 восстанавливается частично их форма – высокая бокаловидная, аналогичная форме тулова киперов, а не «цедилок». Практически все фрагменты «цедилок» имеют, в т. ч. и после фрагментации, вторичный обжиг, что указывает на их связь с очагом, а не с процессом сцеживания. В тех случаях, когда вторичный обжиг происходил до фрагментации, край венчика имеет более сильный, неоднократный вторичный обжиг, характерный для киперов. «Цедилки» имеют более тонкие, чем у киперов стенки, ажурные от тонких проколов, и более качественное тесто (прочный черепок). По сравнению с ними киперы отличаются большей массивностью, но как для киперов, так и для «цедилок» использовался рецептурный состав теста, характерный для «кухонной» керамики, предназначенной для контакта с огнем.

 

Можно высказать предположение относительно пути развития формы киперов. При отжиге в очаге (отсюда и следы вторичного обжига) цедилок, пропитанных разлагающейся органикой, угли под ними должны были сохраниться дольше, чем на остальной площади очага. Отжиг цедилок не должен был мешать дневному процессу приготовления пищи и при наличии достаточного количества углей не требовал дополнительного наблюдения за ходом процесса отжига. Наиболее отвечает этим условиям ночной период, к тому же утром происходит облегченное разжигание очага, благодаря сохраненным углям. Именно это могло привести к появлению нового функционального предмета с приданием ему своей семантической нагрузки. Наличие же нефункционального отверстия на одном из фрагментов мысхакской «цедилки», возможно, является свидетельством того, что она была изготовлена уже целенаправленно как кипер, и нефункциональное для цедилок отверстие значительно облегчало (на первичном этапе развития формы данного предмета) снятие кипера с очага.

 

Полученные данные в значительной мере позволяют предположить, что «цедилки» поселения Мысхако фактически являются прототипом майкопских киперов и как отдельный тип киперов продолжают изготавливаться на поселении Натухаевское-3.

 

Однако ни майкопские (поселения Натухаевское-3 и Дюрсо-1) киперы, включая каменные, ни мысхакские невозможно отнести к разряду глиняных кирпичей. Сложность их конструкций, технологии и законченность внешних контуров формы не позволяет рассматривать их как одну из деталей конструкции очага. Поэтому вызывает сомнение возможность происхождения майкопских киперов от «рогатых кирпичей», имеющих четкую линию развития от стационарных очагов к переносным и составным мангалам, а также упрощение формы их составляющих.

 

Более вероятным, на данном этапе исследования, нам представляется появление цельноглиняных (культовых?) киперов в результате стилизации и упрощения первоначальной формы. При этом в одних локальных группах развитие этой формы могло миновать стадию, описанную выше для рассматриваемой черноморской группы, и стилизовались непосредственно энеолитические киперы, а в других – киперы черноморской группы могли упрощаться. Не исключено, что развитие их формы происходило путем смешения двух отмеченных направлений.

 

Принимая во внимание культовую составляющую киперов (хранители огня), необходимо учитывать их возможную близость с культовыми очагами и их составляющими, что не исключает появление под влиянием майкопской культуры в сопредельных культурах майкопских киперов, как дополнительных предметов в культе огня и домашнего очага. При этом представляется, что они могли выполнять функцию новых (дополнительных) культовых предметов, но не представлять собой какие-то части конструкции очага. Здесь же необходимо отметить одинаковый внешний облик киперов и галюгаевских «конусов» и отсутствие внешнего сходства с очагами и их составляющими, известными, например, на Долинском поселении (Круглов, Подгаецкий, 1941. С.193-196; Козенкова, 1964. С. 67-74).

 

Современное состояние источников позволяет предложить следующую классификацию киперов. Типологически они разделяются на два отдела: отдел I – киперы, изготовленные по технологии сосудов; отдел II – киперы-монолиты (каменные и глиняные), появившиеся в результате упрощения и стилизации первых. Отличие формы ручек-ухватов, венчиков, выемок в основании и т. д. следует рассматривать как варианты внутри определенного типа.

 

Отдел I(по технологии сосудов) составляют киперы трёх типов: тип 1 – прокольчатые с одним верхним отверстием (энеолит, майкоп) (рис. 1, 4–6); тип 2 – с двумя боковыми и одним верхним отверстием (рис. 1, 7); тип 3 – с двумя боковыми отверстиями и ручкой-ухватом (рис. 1, 1, 8–9).

 

Отдел II (монолиты) составляют киперы двух типов[2]: тип 4 – каменные монолиты (рис. 1, 10); тип 5 – глиняные монолиты (рис. 1, 11).

 

Предлагаемая терминология (киперы) и классификация (отделы III, типы 1–5) рассматриваемых изделий, возможно, будет способствовать выявлению и выделению в уже имеющемся археологическом материале обломков от киперов, изготовленных по технологии глиняных сосудов.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

Круглов А. П., Подгаецкий Г. В. Долинское поселение у г. Нальчика // Материалы по археологии Кабардино-Балкарии. М. 1941 (МИА. № 3).

 

Крушкол Ю. С. Археологические исследования древней Синдики (Анапский район) экспедициями Московского Областного Педагогического Института им. Н. К. Крупской // УЗМОПИ. М. 1963. Вып. CXV.

 

Козенкова В. И. Исследование Сержень-Юртовского поселения в 1963 г. // Древности Северного Причерноморья. М. 1964 (КСИА. Вып. 103).

 

Кононенко А. П. Поселение майкопской культуры Дюрсо // Исторические записки (исследования и материалы). Новороссийск. 2003. Вып. 4.

 

Кореневский С. Н. Древнейшие земледельцы и скотоводы Предкавказья. М. 2004.

 

Мунчаев Р. М. Кавказ на заре бронзового века. М. 1975.

 

Сизов В. И. Восточное побережье Черного моря. Археологические экскурсии. МАК. СПб. 1899. Т. II.

 

Шишлов А. В., Федоренко Н. В. Памятники майкопской культуры в приморской части предгорий Северо-Западного Кавказа // XXIV «Крупновские чтения» по археологии Северного Кавказа. ТД. Нальчик, 2006.

 

Шишлов А. В., Федоренко Н. В. Памятники майкопской культуры в приморской части предгорий Северо-Западного Кавказа // Наследие Кубани. Сб. научных статей. Краснодар, 2008. Вып. I.

 

Шишлов А. В., Федоренко Н. В., Колпакова А. В., Кононенко А. П. Погребения майкопской культуры у ст-цы Натухаевской // Пятая Кубанская археологическая конференция. Тезисы и доклады. Краснодар. 2009.

 

Шишлов А.В., Колпакова А.В., Федоренко Н.В. Работы Новороссийского исторического музея-заповедника.// АО-2007. М. 2010а.

 

Шишлов А. В, Колпакова А. В., Федоренко Н. В. Исследования поселения майкопской культуры у ст. Натухаевской // XXVI «Крупновские чтения» по археологии Северного Кавказа. ТД. Магас. 2010б.

 

Shishlov A., Kolpakova А. A settlement of the Maikop Culture near Natukhaevskaya, the Black-Sea Region of the northwestern Caucasus // East Anatolian and Caucasian Bronze Age Cultures. 2nd International Congress of Eurasian Archaeology (ICEA-2010). Abstracts. 1–5 march 2010. Tire.

 

Колпакова А. В. Отчёт об археологических разведках поселений Натухаевское-3, Победа-2, Победа-4 в ст. Натухаевская г. Новороссийска Краснодарского края (в зоне земельных отводов) в 2007г. Краснодар 2008г. НИМЗ НА-8296.

 рис. Кононенко глинян конусы

Рис. 1. Упомянутые в статье киперы (1, 4–11), фотографии слепыша (2 – 3), а также классификация киперов (4–11). 1, 8–9 – поселение Дюрсо-1 (1, 8 – реставрация 1984 г.; 9 – реконструкция 1982 г.); 2-3 – фотографии слепыша; 4 – поселение Мысхако; 5 – Серегинское поселение; 6, 11 – поселение Галюгай; 10 – поселение Натухаевское-3. (1 – фото Ю. Дубова; 2–3 – фото Н. Федоренко; 4 – реконструкция Кононенко; 5, 6, 11 – по Кореневскому, 2004; 1, 8 – реставрация Кононенко, 1984; 10 – реконструкция Кононенко по отчёту Колпаковой. (1, 4–9 – глина; 10 – камень)

 


 

По нашему мнению, в качестве прообраза мог использоваться слепыш (Spalax microphtalmus, местное название на Кубани – земляной щенок) – житель подземного мира (рис. 1, 2–3).

С учетом того, что в памятниках черноморской группы глиняные киперы-монолиты не обнаружены, а каменные встречаются пока столь же редко, как киперы первого и второго типов, киперы-монолиты следует разделить на два отдельных типа.

 
Печать

Шестая Кубанская археологическая конференция. Материалы конференции. Краснодар, 2013. С.469-471.

    Шишлов А.В., Колпакова А.В., Федоренко Н.В.

 Орнаментация краской керамики на памятниках майкопской культуры в приморской части предгорий Северо-Западного Кавказа.

 С 2004 по 2010гг. экспедицией Новороссийского исторического музея-заповедника (НИМЗ) у ст. Натухаевской, в непосредственной близости друг от друга, выявлена группа памятников майкопской культуры. На северном склоне г.Маскага обнаружены 3 курганных группы с подъёмным материалом майкопской культуры («Натухаевская-1», «Натухаевская-2» и «Натухаевская-3»). В первой и третьей группах исследовано 5 курганов, где зафиксировано 6 погребений майкопского времени (Шишлов, Федоренко, 2008. С. 118-128; Шишлов и др., 2009.С. 443-447). И, как главный итог проведённых разведок, выявлено 4 поселения с майкопским материалом: «Натухаевское-3», «Орёл-1», «Орёл-3», «Катусвина Кривица-2», на одном из которых - поселении «Натухаевское-3» проведены охранные раскопки (Шишлов и др., 2010а, С.77-78; 2010б. С. 374-377; Колпакова, 2012).

 По ряду признаков, в том числе географически, памятники в приморской части предгорий Северо-Западного Кавказа традиционно относятся к Закубанскому кругу памятников Майкопской культуры, её Псекупскому варианту (Кореневский, 2004. С.53). Но, по мере накопления новых материалов, выявляются и отличия, одно из них - орнаментация краской керамических сосудов, что не прослеживается на других, известных на сегодняшний день памятниках.

 Впервые орнаментация краской была обнаружена в 1974г. при камеральной обработке материалов из трёх хозяйственных ям разрушенного строителями поселения «Дюрсо-I». Орнамент, нанесенный тёмно-красной краской, зафиксирован на 3-х красноглиняных сосудах: на одном крупном сосуде венчик и горло были полностью закрашены с обеих сторон, с внешней стороны от горизонтальной полосы опускаются три симметричные вертикальные полосы (рис. 1/1) и на фрагментах 2-х мисок, верхняя часть одной украшена орнаментом в виде горизонтальной полосы по внутренней и по наружной стороне венчика (рис. 1/2), на второй миске частично сохранились фрагменты краски (Кононенко, 2003). Но этот материал, не смотря на публикацию, так и остался не замеченным специалистами.

 В 2004г. в кургане №4 курганной группы «Натухаевская-1», в погребении №6 обнаружен красноглиняныйбиконический сосуд с орнаментом, нанесенным темно-красной краской на верхней части тулова. Под венчиком – две горизонтальные полосы, шириной до 1 см, расположенные симметрично с 2-х сторон сосуда, с отходящими от них вниз до ребра вертикальными короткими полосами (4 - с одной стороны, 3 - с другой) шириной от 1,3 до 1,9 см. В промежутках между ними с одной стороны - отдельная вертикальная полоса, шириной 1,7 см, на противоположной стороне пятнышко краски (рис.1/3). Еще один фрагмент стенки красноглиняного сосуда с краской был обнаружен в отвале траншеи под газопровод, проходящей через курган №4 (Шишлов, 2008).

 В 2007-2008гг. на поселении «Натухаевское-3» при раскопках разрушенного пахотой культурного слоя и при исследовании 18-ти закрытых комплексов (хозяйственных ям), было обнаружено 796 фрагментов качественной (по Кореневскому) красноглиняной и сероглиняной керамики, среди которых зафиксировано 132 фрагмента (предположительно от 112 сосудов), орнаментированных тёмно-красной, а в нескольких случаях коричневой краской.

 Самый распространенный на поселении орнамент в виде полос:

 - горизонтальная полоса вдоль венчика и отходящие от нее ко дну вертикальные и наклонные полосы с внешней и внутренней стороны сосудов (рис.1/4-6);

 - горизонтальные полосы вдоль венчика с внешней и внутренней стороны сосудов (возможно фрагменты первого орнамента) (рис.1/7);

 - вертикальные полосы на стенках с внешней и внутренней стороны сосудов).

 В единичных случаях встречался оригинальный орнамент:

 - в виде пятнышек в верхней части тулова биконического сосуда (рис.1/9);

 - в виде вертикально расположенного стилизованного изображения сколопендры, нанесенного светло-коричневой краской на тулове крупного сосуда (рис.1/10);

 - сплошное покрытие коричневой краской верхней части тулова биконического сосуда (рис.1/8).

 - сетчатое лощение темно-красной краской с внутренней стороны миски.

 На остальных фрагментах имеются следы краски, являющиеся, возможно, фрагментами орнаментов из полос или сплошной окраски.

 На выявленных в 2010г. памятниках среди подъёмного материала зафиксированы фрагменты красноглиняной керамики с краской: на поселение «Катусвина Кривица-2» - два фрагмента венчиков мисок со следами темно-красной краски на внутренней стороне, на одном фрагменте прослеживается орнамент в виде вертикальных полос от венчика к центру миски, на поселении «Орёл-1» найден фрагмент миски с горизонтальной полосой коричневой краски по внутренней стороне (Колпакова, 2012. Рис.71/2-2б, 3-3б).

 Таким образом, впервые среди памятников майкопской культуры выделена группа из 4 поселений, где документально зафиксирована орнаментированная краской керамика. На всех памятниках прослежена общая закономерность в орнаментации: тёмно-красная и реже коричневая краска наносилась на красноглиняную качественную посуду. У сосудов закрытого типа орнаментировались венчики с обеих сторон и стенки с внешней стороны, у сосудов открытых форм орнаментация наносилась как с внутренней, так и с внешней сторон.

 Наличие расписной керамики, на компактно расположенных в районе Новороссийска памятниках, ставит вопрос об их хронологическом месте в схеме развития майкопской культуры и о путях проникновения (продолжения?) традиции орнаментации краской керамики.

 Литература:

 

  1. Колпакова А.В. 2012. Отчет об археологических разведках на территории г.Новороссийска Краснодарского края в 2010г. Новороссийск // Архив НГИМЗ НА-8839.
  2. Кононенко А.П. Поселение Майкопской культуры Дюрсо // Исторические записки (исследования и материалы). Вып. 4. Новороссийск, 2003.
  3. Кореневский С.Н. Древнейшие земледельцы и скотоводы Предкавказья. М. 2004.
  4. Шишлов А.В., Федоренко Н.В. Памятники майкопской культуры в приморской части предгорий Северо-Западного Кавказа // Наследие Кубани. Вып.I Сборник научных статей. Краснодар, 2008.
  5. Шишлов А.В., Федоренко Н.В., Колпакова А.В., Кононенко А.П. Погребения майкопской культуры у ст-цы Натухаевской // Пятая Кубанская археологическая конференция // Материалы конференции. Краснодар, 2009.
  6. Шишлов А.В., Колпакова А.В., Федоренко Н.В. Работы Новороссийского исторического музея-заповедника. // АО-2007. М., 2010а.
  7. Шишлов А.В, Колпакова А.В., Федоренко Н.В. Исследования поселения Майкопской культуры у ст. Натухаевской // XXVI «Крупновские чтения» по археологии Северного Кавказа. Тезисы докладов. Магас, 2010б.

 рис Шишлов и др Орнаментация краской

 
Печать

Первые «Анфимовские чтения» по археологии Западного Кавказа. К 70-летию исследования Убинского могильника. Материалы межрегионального круглого стола (г.Краснодар, 9 июня 2011г.). Краснодар, 2012. С.103-104.

Шишлов А.В., Колпакова А.В.

Памятники археологии, расположенные в предгорной зоне на землях сельскохозяйственного назначения, использующиеся или использовавшиеся под посадки виноградника.

Археологические памятники, расположенные на склонах гор и подвергающиеся длительное время глубокой вспашке, требующейся по технологии для посадки виноградников, теряют со временем свои рельефные внешние особенности, что, по мнению некоторых археологов, равнозначно их полной утрате. Но, это утверждение в корне не верно. Многолетние исследования на территории Новороссийского района памятников, повреждённых плантажной вспашкой, категорически опровергают эти утверждения.

Первый и главный тезис наших оппонентов - культурный слой бытовых памятников (поселений, селищ, стоянок) уничтожен, где главный аргумент - почти полное отсутствие подъёмного материала. Да, следует признать, что подъёмный материал действительно, зачастую очень малочислен и большей частью мелко фрагментирован. Но, надо иметь ввиду, что культурный слой большинства памятников изначально не был мощным и его толщина составляла 30-20см. Малочисленность подъёмного материала объясняется разрушением культурного слоя, вследствие многолетней вспашки, и его рассредоточением на всю глубину пахоты, а также смывом культурных остатков вниз по склону под воздействием сезонных осадков. Доказательством этого служит зафиксированная толщина пахотного (плантажного) слоя на бывших виноградниках, расположенных на склонах, которая составила от 20 до 40см, хотя, изначально она равнялась в среднем 80см, а в случае раскорчёвки до 100см. Следовательно, недостающие сантиметры пахотного слоя были смыты вниз по склону.

Основными объектами исследования на памятниках, где культурный слой повреждён пахотой, являются объекты, расположенные ниже пахотного слоя, то есть большей частью впущенные в материк: хозяйственные ямы, жилища, печи, очаги. И подобных объектов на памятниках различных эпох более чем достаточно.

Иллюстрацией наших аргументов служит количество археологических объектов на исследованных участках поселений.

Поселение «Натухаевское-3», датируется двумя периодами: эпохой ранней бронзы (майкопской культурой IV-III тыс. до н.э.) и античным временем (IV в. до н.э.- III в. н.э.). На участке площадью 1000м2, при почти полном отсутствии подъемного материла, и только благодаря наблюдению за вскрышными работами, зафиксировано 49 хозяйственных ям (из них 12 ям – эпохи бронзы, остальные 37 ям датируются IIв н.э.). [Колпакова, 2008]

Поселение «Натухаевское-1» раннего железного века (VIII-VII вв. до н.э.) выявлено при осмотре траншеи газопровода, на протяжении 58м выявлено и исследовано 15 объектов, из них 13 хозяйственных ям. [Шишлов, 2005]

Поселение «Победа-5» раннего железного века (VIII-VIIвв. до н.э.). На участке площадью 702м2 зафиксировано 37 объектов, из них 30 хозяйственных ям, 2 столбовых ямы и 5 очагов, причём, 31 объект зафиксирован компактно на площади 240м2.Подъёмный материал отсутствовал, памятник был выявлен в результате наблюдения за вскрышными работами при прокладке дороги. [Колпакова, 2010]

Поселение «Кирилловский поворот» (I в. до н.э. - I в. н.э.). При визуальном осмотре территории выявлены минимальные находки керамики. Было разбито два шурфа, в результате, в обоих шурфах зафиксирован разрушенный культурный слой поселения. В шурфе №1 зафиксировано 3 хозяйственные ямы, перекрытые в древности селевым потоком. [Шишлов 2010].

Поселение «Победа-2» (VIII-X вв. н.э.) Подъёмный материал отсутствовал, памятник был выявлен в траншее газопровода. На площади 193м2 зафиксировано 13 хозяйственных ям. [Шишлов, 2005]

Поселение «Глебовское» (XII-XVвв. н.э.) на площади 6769,5м2 зафиксировано 947 объектов. Первоначально, площадь поселения по подъёмному материалу определялась в 1000м2. Шурфовка, а затем раскопки позволили выявить истинные размеры памятника, которые составили 39000м2. [Шишлов, 1999; 2001]

Поселение «Борисовка-1» (XII-XIII вв. н.э.) на площади 300м2 зафиксировано 22 объекта [Армарчук, 2003, 2007]. В настоящее время бывший виноградник, где расположен памятник, заброшен, подъёмный материал практически отсутствует.

Поселение «Борисовка-2» (VIII-Xвв. н.э.) сильно разрушено пахотой, подъёмный материал единичен, мелко фрагментирован, в 3-х котлованах под строящиеся дома зафиксировано 4 хозяйственных ямы. [Шишлов, 2010]

Как видно из приведённых примеров, памятники, признаки которых не выявляются в результате визуального осмотра, могут быть обнаружены в результате шурфовки (если повезёт), или в результате наблюдения за земляными (вскрышными) работами. Перспективно применение на таких памятниках георадара, но его использование на бывших виноградниках может быть затруднено наличием металлических кольев, оставшихся в земле.

 

Список использованной литературы:

1.Армарчук Е.А. 2003. Отчет об археологических раскопках поселения «Борисовка» в районе г.Новороссийска Краснодарского края в 2002 г. // Архив НГИМЗ НА-7514.

2.Армарчук Е.А. 2007. Отчет об археологических раскопках поселения «Борисовка» в Приморском округе г.Новороссийска Краснодарского края в 2004 г. // Архив НГИМЗ НА-8291

3.Колпакова А.В. 2008. Отчет об археологических разведках поселений «Натухаевское-3», «Победа-2», «Победа-4» в ст.Натухаевская г. Новороссийска Краснодарского края (в зоне земельных отводов) в 2007г. // Архив НИМЗ НА-8296

4.Колпакова А.В. 2010. Отчет об археологических раскопках грунтового могильника и поселения «Натухаевское-3» у ст. Натухаевской г. Новороссийска Краснодарского края в 2008г. // Архив НИМЗ НА-8626/1-3.

5.Шишлов А.В. 1999. Отчет об археологических раскопках средневекового поселения у с.Глебовское Новороссийского района в 1998г. // Архив ИА РАН. Р-1, №21196–21197. Архив НГИМЗ НА-6804, 6805, 6806.

6.Шишлов А.В. 2001. Отчет об археологических раскопках средневекового поселения у с. Глебовское Новороссийского района в 1999-2000гг. // Архив НГИМЗ НА-6829, 6830, 6831, 6832, 6833, 6834, 6835, 6836.

7.Шишлов А.В. 2005 г. Отчет об археологических раскопках памятников, разрушенных траншеей газопровода «ст.Натухаевская – х.Победа» в Приморском округе г.Новороссийска Краснодарского края в 2004 г. Новороссийск. // Архив НИМЗ НА−7753.

8.Шишлов А.В. 2010. Отчет об археологических разведках на территории Приморского района г.Новороссийска Краснодарского края в 2009г. // Архив НИМЗ НА-8632.

 

 

 
Печать

Третья Абхазская международная археологическая конференция. Проблемы древней и средневековой археологии Кавказа. Материалы конференции. (28 ноября – 1 декабря 2011 г.Сухум) Сухум, 2013. С.89-97.

А.В. Шишлов, А.В. Колпакова, Н.В. Федоренко.

ИСЛЕДОВАНИЯ ПОСЕЛЕНИЯ МАЙКОПСКОЙ КУЛЬТУРЫ У СТ.НАТУХАЕВСКОЙ В 2007 г.

              В 2007 г. при проведении археологической разведки в 18 км к северо-западу от г. Новороссийска, было обнаружено не известное ранее поселение Майкопской культуры «Натухаевское-3» (Колпакова, 2008; Шишлов и др., 2010, С. 77-78; Shishlov, Kolpakova, 2010, P. 23-24). Поселение расположено на пологом участке северного склона г.Маскага, на левом берегу р.Котлама, на южной окраине ст.Натухаевской. На площади памятника зафиксированы культурные остатки двух эпох – эпохи ранней бронзы и античности. Территория памятника в прежние годы использовалась под виноградники и подвергалась глубокой вспашке, поэтому культурный слой поселения в разной степени поврежден пахотой, о чём свидетельствует обилие подъёмного материала на поверхности. Площадь поселения майкопской культуры, согласно распространению подъемного материала, составляет около 9 га. В 2007г. на поселении было заложено 15 шурфов, общей площадью 95м2. В трёх шурфах, расположенных в разных частях поселения, обнаружено и исследовано 8 хозяйственных ям, 6 из которых датируются периодом майкопской культуры. Хозяйственные ямы округлой и овальной в плане формы, размерами от 140х142 см до 234х196 см, глубиной от 29 до 124 см от уровня материка. Ямы №№1,7 со ступенькообразными площадками, глубиной – 30 и 38см. Заполнение ям: коричневый или серо-коричневый суглинок с известковой крошкой.

 Основной археологический материал представлен фрагментами керамических сосудов. Всего обнаружено 1938 фрагментов «майкопской» керамики, из них, 508 фрагментов красноглиняных и сероглиняных сосудов без минеральных примесей технологического класса 1 (Кореневский, 2004, С. 22) и 1430 фрагментов лепных коричневоглиняных и сероглиняных сосудов второго класса с минеральными и органическими примесями в тесте (Кореневский, 2004, С. 22). Сосуды закрытого типа (93 шт. Здесь и далее количество сосудов дано по количеству найденных венчиков). Большинство сосудов (81 шт.) – лепных, второго класса и только 12 – красноглиняных, первого класса. Тулово сосудов округлой, слегка уплощенной формы (рис.2, 4) (2 сосуда – с туловом усечено-биконической формы (рис.1, 3, 4)), горло широкое, венчик отогнут высоким раструбом под разным углом. Край венчиков в большинстве случаев закруглен (в 2-х случаях - валикообразный) (рис.1, 1; 2, 1), уплощен (рис.2, 2) или прямой (рис.2, 3). Д. венчиков от 16 до 30 см. Дно круглое или слегка уплощено (рис.1, 3; 2, 4). Найдена одна ручка лепного сосуда петлевидной формы, сегментовидная в сечении (рис.3, 5). Миски (88 шт.)представлены примерно в одинаковом соотношении: из керамики первого класса – 45 шт., второго класса – 43 шт. Все миски полусферической формы, круглодонные, покрыты лощением с 2-х сторон, часть мисок первого класса покрыта светлым ангобом. Диаметр венчиков от 15 до 30 см.

 Согласно классификации форм венчиков мисок по Резепкину (Резепкин, 2009, табл.1, С. 319), большинство - 28,4% (25 шт.) составляет форма 2, 2а (венчик сложнопрофильный, расположен под углом к тулову миски, край заовален, внутренняя часть вдаётся вовнутрь), 23 – из глины первого класса, 2 – второго класса, причем, преобладает форма 2а (всего один венчик формы 2) (рис.3, 1); немного меньше – 27,3% (24 шт.) составляет форма 3 (край венчика оттянут наружу, лежит горизонтально, иногда с наклоном вниз), 16 - первого класса, 8 – второго класса (в эту же форму мы включили венчики с краем, оттянутым в обе стороны) (рис.3, 2); одинаковое количество - по 18,2% (по 16 шт.) составляют: форма 1 (венчик простой, край заовален или прямой), 4 – первого класса, 12 – второго класса (рис.3, 3) и форма 8 (венчик имеет округлое утолщение по краю), 2 – первого класса, 14 – второго класса (рис.3, 4); меньше всего - 7,9% (7 шт.) составляет форма 5 (венчик отделен от тулова внешним желобком), все лепные второго класса (рис.3, 5). Преобладание венчиков формы 2, 2а над другими формами объединяет поселение «Натухаевское-3» с закубанской группой поселений, но отличительной чертой Натухаевского поселения является большое количество венчиков формы 8, которая встречается на майкопских памятниках закубанской и среднекубанской групп (Резепкин, 2009. С. 318) в единичных экземплярах или отсутствует вообще.

 Часть сосудов первого класса была украшена: на 64 фрагментах стенок (в основном - мисок) сохранились остатки орнамента, нанесенного красной краской (чаще всего орнамент в виде полос) (рис.1, 2); у одного сосуда верхняя часть биконического тулова покрыта коричневой краской (рис.1, 4); 1 сосуд – с «ёлочным» орнаментом, выполненным лощением (рис.1, 3), 1 - с орнаментом в виде 2-х рядов миндалевидного штампа (веревочным оттиском) (рис.1, 6); 1 - с процарапанным граффити в виде 2-х вертикальных параллельных друг другу линий (рис.1, 7) и 1 крупная миска (?) с ребром, покрыта бежевым ангобом, вдоль ребра налепной валик, украшенный миндалевидными насечками, в одном месте валикообразный венчик соединен с валиком на ребре вертикальным налепом, подтреугольным в сечении (рис.1, 5).

 Небольшим количеством, во фрагментах, представлены: жаровни (2 шт.) лепные с лощением, венчик уплощен, закруглен, бортик треугольный в сечении. Высота - 5,1 см. Толщина дна – 2,2 см. (рис.2, 6); цедилки (4 шт.) лепные, венчик загнут внутрь, край прямой, по всей поверхности стенок по сырой глине проделаны отверстия разных размеров (рис.2, 7).

 Кроме фрагментов сосудов керамический материал был представлен предметами, как лепными, так и изготовленными из стенок сосудов. Очажные приставки-конусы (25 шт.) группы 3 по Кореневскому (Кореневский, 2004, С. 40) во фрагментах. Лепные из светло-коричневой глины, колоколовидной формы, полые внутри, с 2-мя отверстиями, расположенными на стенках друг против друга, с грибовидной в плане головкой, овальной в сечении (в одном случае - прямоугольной в плане формы, трапециевидной в сечении) (рис. 4, 1-4). На одной головке - 2 одинаковых оттиска знака-метки: от центра по одной оси расходятся в 2 стороны по три прямых угла, от большего к меньшему, по второй оси – косые пунктирные линии, параллельные одной стороне углов и перпендикулярные второй стороне этих углов (рис. 4, 2). Ложка (льячка) лепная, с короткой ручкой, сужающейся к концу (рис. 4, 5); шарики лепные (рис. 4, 6); диски (39 шт.) из стенок сосудов, из них 5 – с отверстием в центре(рис. 4, 7, 8); орудия из стенок красноглиняных качественных сосудов (9 шт.): скребки (рис. 4, 2-4, 6, 7) и лощила (?) (рис.4, 1, 5).

 Вторым по количеству после керамики является каменный инвентарь.Для исследованного участка поселения характерно обилие каменных предметов (186 шт.) различной формы и размеров, со следами обработки. Из общего числа можно выделить явно выраженные орудия: отбойники (17 шт.) округлой или овальной формы, со следами ударов со всех сторон (рис.7, 4); зернотерки (12 шт.) овальной в плане формы, сегментовидные и ладьевидные в сечении. Длина от 18 до 37 см (рис.7, 1, 2). Одна массивная прямоугольной в плане формы, треугольной в сечении, рабочая часть вогнутая. Размеры: 34,3х25,5х19,5см (рис.7, 3); камни точильные (22 шт.) разной формы, с гладкой, сточенной рабочей поверхностью (рис.7, 5); скребки (16 шт.) сегментовидной в плане формы, полукруглый край обработан, заострен (рис.7, 6-8, 11); пестик (1 шт.) из гальки вытянутой, овальной в плане формы, овальной в сечении, оба конца сбиты и затерты (рис.7, 13); нуклеусы (6 шт.) многоугольные в плане, трапециевидные или треугольные в сечении (рис.7, 10). Микроорудия кремневые (12 шт.) из них: нуклеус (1 шт.) сработанный, многоугольный в плане, треугольный в сечении; резцы (2 шт.) трапециевидной формы, один конец скошен, заострен, обработан ретушью (рис.7, 12); скребки (3 шт.) сегментовидной и подтрапециевидной в плане формы, рабочие края обработаны ретушью (рис.7, 9).

 Костяной инвентарь. Всего было найдено 23 предмета из кости, из них: одна игла с ушком, округлым в плане. Дл. – 4,7 см (рис.6, 6); проколки (9 шт.) удлиненной формы, конец заострен, отполирован (рис.6, 4,5); лощила (9 шт.) удлиненной формы, один конец закруглен, отполирован (рис.6, 1-3); застежка с отверстием, округлой в плане формы, линзовидной в сечении (рис.6, 7); накладка, поверхность отполирована, с орнаментом в виде процарапанных наклонных линий (рис.6, 10); жезл из рога оленя с отверстием в центре (рис.6, 8); предмет (орудие?) с зазубринами (рис.6, 9).

 Особенностью, керамической коллекции поселения «Натухаевское-3» (по материалам исследования 2007 г.) является значительное преимущество лепных сосудов закрытого типа второго класса (81 шт.) над качественными сосудами первого класса (12 шт.), а так же наличие керамики, орнаментированной краской (64 из 508 фрагментов). Керамические формы находят аналогии в памятниках майкопской культуры Закубанья, в её Псекупском варианте (Кореневский, 2004, С. 53, рис. 17, 95), в частности, в ближайшем расположенном в 17 км к югу от ст.Натухаевской поселении «Дюрсо-1» (Кононенко, 2003, рис. I-III).

 СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 Колпакова А.В. 2008. Отчет об археологических разведках поселений «Натухаевское-3», «Победа-2», «Победа-4» в ст.Натухаевская г. Новороссийска Краснодарского края (в зоне земельных отводов) в 2007г. // Архив Новороссийского исторического музея-заповедника НА-8296.

 Кореневский С.Н. Древнейшие земледельцы и скотоводы Предкавказья. М. 2004.

 Кононенко А.П. Поселение Майкопской культуры Дюрсо. // Исторические записки (исследования и материалы). Вып. 4. Новороссийск. 2003.

 Резепкин А.Д. Миски из поселений Майкопской культуры. Классификация. // Пятая Кубанская археологическая конференция. Тезисы и доклады. Краснодар. 2009.

 Шишлов А.В., Колпакова А.В., Федоренко Н.В. Работы Новороссийского исторического музея-заповедника.// АО-2007. М. 2010.

 Shishlov. A., Kolpakova А. A settlement of the Maikop Culture near Natukhaevskaya, the Black-Sea Region of the northwestern Caucasus. // 2-nd International Congress jf Eurasian Arcyaeology «East Anatolian and Caucasian Bronze Age Cultures» ICEA-2010 // Abstracts. 1-5 march 2010. Tire.

 Шишлов и др Нат-07 рис1

 Шишлов и др Нат-07 рис2

Шишлов и др Нат-07 рис3

Шишлов и др Нат-07 рис4

Шишлов и др Нат-07 рис56

Шишлов и др Нат-07 рис7

 
Печать

Киммерийцы и скифы. Тезисы докладов Международной научной конференции памяти А.И. Тереножкина. Мелитополь, 1992. С. 67-68.

Новичихин А.М.

Архаический скифский кинжал из Новороссийского музея.

    [C. 67] В Новороссийском государственном историческом музее-заповеднике хранится железный кинжал, случайно найденный в 1971 году в Цемесской роще близ Новороссийска.
    Кинжал имеет короткий треугольный клинок, напускное перекрестие в виде двух полуовалов с общим прямым основанием, в центре которого расположен треугольный выступ, узкую ручку с глубоким продольным желобком посредине, прямое стержневидное навершие. Длина кинжала – 25 см.
Ряд архаических признаков (форма перекрестия, сечение ручки, стержневидное навершие) позволяют относить кинжал к древнейшим образцам скифского клинкового оружия. Находка важна тем, что позволяет дополнить типологическую схему развития скифских мечей и кинжалов из кинжалов и мечей кабардино-пятигорского типа (Лесков, 1979; Черненко, 1979; Шрамко, 1984; Новичихин, 1990).
    [С. 68] Согласно уточненной схеме, исходными для формирования традиционной формы скифского клинкового оружия послужили мечи и кинжалы с битреугольными перекрестиями и, видимо, стержневидными навершиями, типа найденного у хут. Бужор Анапского района.
Изменения в технологии привели к созданию напускных брусковидным, вместо стержневидных, наверший, развитие же перекрестий прошло два этапа: 1) треугольники приобрели форму полуовалов, а в центре верхнего основания появился треугольный выступ (перекрестия келермеского типа – Черненко, 1980); 2) верхнее основание перекрестия приобрело вид тупого угла (классические «бабочковидные» перекрестия).
    Кинжал из Цемесской рощи по этой схеме занимает место между бужорским кинжалом и мечами Келермесса и Мельгунова: он еще сохранил стержневидное навершие, но уже имеет перекрестие келермесского типа. Эта находка еще раз указывает, что местом сложения традиционной формы мечей и кинжалов скифского типа был Северный Кавказ. «Предкелермесский» облик позволяет датировать кинжал в рамках второй половины VII в. до н. э.

Кинжал. Цемесская роща.

 

Страница 1 из 14

<< В начало < Назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Вперёд > В конец >>
Вы находитесь:   Главная страницаАрхеологияПубликации