Просмотров: 3030

Российская археология. №4. 2003. С. 89-92.

Новичихин А.М., Федоренко Н.В.

КАМЕННЫЕ СВЕРЛЕНЫЕ ТОПОРЫ-МОЛОТКИ ИЗ АНАПСКОГО И НОВОРОССИЙСКОГО МУЗЕЕВ.

(Анапский филиал Сочинского государственного университета туризма и курортного дела, Анапа; Новороссийский государственный исторический музей-заповедник, Новороссийск.)

Целью настоящей публикации является введение в научный оборот каменных сверленых топоров-молотков, хранящихся в собраниях двух музеев Юга России – Новороссийского государственного исторического музея-заповедника и Анапского археологического музея.

Обе коллекции были сформированы в течении XX столетия, главным образом в последние его десятилетия. Как и во многих других музейных собраниях, большинство каменных топоров происходят из случайных находок: с территории Анапского, Новороссийского и Крымского районов Краснодарского края. Единичные экземпляры найдены при археологических исследованиях.* 

Общее количество учтенных топоров насчитывает 19 экземпляров: 7 находок хранится в Анапском музее, 12 – в Новороссийском.

По морфологическим признакам топоры подразделяются на три группы, при выделении которых авторы использовали классификацию, примененную С.Н. Санжаровым для анализа сверленых каменных топоров-молотков Донбасса. (Санжаров, 1992). В отдельных случаях привлекались типологии В.И. Марковина (1960), В.И. Козенковой (1995).

Группа 1. Клиновидные топоры (рис. 1, 1-5). Соответствуют типу 1 классификации С.Н. Санжарова (1992. С. 161-162). В выборке представлено пять экземпляров данной формы. Это случайные находки из района  ст. Натухаевской - х. Семигорский (рис. 1, 1) и соседнего с ним х. Ленинский путь (рис. 1,2), из окрестностей сел Васильевка (рис. 1, 3),  Южная Озереевка (рис. 1, 4) и х. Даманка (рис. 1, 5). Последняя находка включена в 1 группу с достаточной долей условности – обушковая часть изделия утрачена. Четыре топора отличают крупные размеры (20,5 – 13,5 х 7,5-5,5 х 7-5 см) и массивность, небольшие размеры (9,5 х 3 х 2,8 см) имеет лишь топорик из Южной Озереевки. Топоры снабжены цилиндрическими отверстиями для рукояти диаметром 2,5-2 см (крупные) и 1,5 см, расположенными в средней части или слегка смещенными к обуху. Окончание обуха уплощено или слегка округлено.

Находки массивных клиновидных топоров весьма часты в бассейне Дона и Северского Донца, где число их постоянно растет, главным образом за счет случайных находок (Пузаков, 1962. Рис. 2, 7, рис. 3, 1, 9; Санжаров, 1992. С. 161, 162. Рис. 1, 1-6; Цимиданов, 1993. С.13. Кат. 61-64, 70, 78, 79; Чивилев, 2000. Рис. 1, рис. 2, 1-3; Ромащенко, 1994. Рис. 6, 1, 2).

Массивность и простота формы клиновидных топоров обычно рассматриваются в качестве архаических признаков и дают основания относить их к числу древнейших. Данные, собранные С.Н. Санжаровым, показывают, что в северо-причерноморском ареале клиновидные топоры-молотки были распространены от эпохи энеолита до эпохи средней бронзы включительно. (Санжаров, 1992. С. 162).

Группа 2. Усеченно-ромбические топоры (рис. 1, 6-9) – тип 3 по классификации С.Н. Санжарова (1992. С. 163-167). В данную группу включено 2 целых топора из случайных находок близ п. Саук-Дере (рис. 1, 6) и 9 микрорайона г. Новороссийска (рис 1, 7), а также два фрагмента обушковых частей из               п. Джемете (рис. 1, 8) и с. Мысхако (рис.1, 9). Размеры 13-12 х 5,5-5 х 4,3-3 см. Изделия имеют прямую или слегка изогнутую спинку и плоское брюшко, сверлина диаметром 2-1,8 см расположена в средней части, окончание обуха уплощено или округлено.

Данные, собранные С.Н. Санжаровым, о датированных находках усеченно-ромбических топоров в причерноморском регионе, показывают, что они имели распространение во многих археологических культурах на протяжении всего бронзового века. (Санжаров, 1992. С. 166, 167).

Группа 3. Обушковые топоры (рис. 2, 1-7) Тип 6 классификации С.Н. Санжарова. По характеру оформления лезвийной части группа подразделена на 4 варианта, дополняющие типологическую схему С.Н. Санжарова.

Вариант 1. Среднеобушковый – подтип А типа 6 классификации С.Н. Санжарова (1992. С. 169). Представлен единственной находкой – топором неизвестного происхождения, хранящийся в Анапском музее (рис. 2, 1). Топор имеет подграненный клин, нижний конец лезвия оттянут в сторону брюшка, Обух подцилиндрический, окончание его плоское. Цилиндрическое отверстие для насада диаметром 2,1 см расположено в средней части изделия. Размеры топора 12 х 5 х 5 см.

Анапский экземпляр близок топорам, определяемым В.И. Марковиным в качестве производных от топоров кабардино-пятигорского типа (Марковин, 1960. С. 100. Рис. 44, IV). Основной период бытования подобных топоров определяется им в пределах второй половины II тысячелетия до н.э. (Марковин, 1960. С.86, 100, 104). Из числа опубликованных В.И.Марковиным экземпляров наиболее близки анапскому топоры из погребения у п. Праздничного и ст. Крымской (Марковин, 1960. Рис. 5,5. Рис. 7,20). Находка аналогичного топора в ритуальном комплексе кургана 2 могильника Холмский I в Западном Закубанье (Василиненко и др., 1993. Рис. XV, 3) свидетельствует, что подобные топоры-молотки использовались и позднее, в начале I тысячелетия до н.э.

Вариант 2. Обушково-лопастные топоры с оттянутыми концами лезвия (рис. 2, 2, 3). Соответствуют подтипу В типа 6 классификации С.Н. Санжарова (1992. С.171, 172). К этому варианту отнесено два топора, один из которых случайно найденный у с. Витязево (рис. 2, 2) сохранился полностью, а второй, из окрестностей ст. Натухаевской (рис. 2, 3), представлен обломком лезвийной части. Оба изделия имеют изогнутый корпус. Особенностью топоров 2 варианта 3 группы является характерное ассиметрично скругленное лезвие с оттянутыми к брюшку и спинке концами. Особенно изящно оформлено лезвие натухаевского экземпляра. Размеры сохранившегося целиком витязевского топора 15 х 4,8 х 4см. Цилиндрическая сверлина диаметром 2 см слегка смещена от середины в сторону цилиндрического обушка с плоским окончанием. Лезвийная часть огранена, экземпляр из Натухаевской имеет вдоль спинки клина продольный валик.

Характер оформления лезвия напоминает знаменитые топоры Бородинского клада (Попова, б.г.), датируемого временем, близким к середине II тысячелетия до н.э. (Чередниченко, 1986. С.73-76).  Топоры с аналогичным контуром лезвия известны и на Северном Кавказе. Так,  натухаевскому экземпляру очень близок топор из г. Грозного, отнесенный В.И.Марковиным к позднему этапу северокавказской культуры (Марковин, 1960. С.100. Рис. 15,39. Рис. 51).

Вариант 3. Обушково-лопастные топоры. Близки топорам подтипа В типа 6 классификации С.Н. Санжарова, но отличаются от них прямым корпусом, скругленным верхним концом лезвия и сильно выступающим в сторону брюшка нижним концом, образующим лопасть. К данному варианту отнесено три находки: полностью сохранившийся топор из Грушевой Балки г. Новороссийска (рис. 2, 4) и два обломка характерных лезвийных частей – из окрестностей п. Саук-Дере (рис. 2, 5) и п. Гайдук (рис. 2, 6). Последний еще в древности пытались использовать вторично, просверлив в оставшейся части новое отверстие. Размеры целиком сохранившегося топора 13,5 х 5 х 5 см. Отверстие для насада цилиндрическое, диаметром 1,9−1.7 см, дополнительная сверлина топора из Гайдука коническая, диаметром 1,6 (верх) 1,2 (низ) см. У экземпляра из Грушевой Балки в месте максимального расширения (напротив отверстия) по обеим сторонам проходит вертикальное ребро.

Каменные сверленые топоры-молотки с аналогичным оформлением лезвийной части из памятников западного варианта кобанской культуры В.И.Козенкова выделяет во 2 и 3 варианты II типа боевых молотов (Козенкова, 1995. С. 83). Два экземпляра таких молотов найдено в погребениях Султаногорского I могильника, датирующихся VIII в. до н.э. Единственное отличие их от публикуемых – прямой цилиндрический корпус без расширения средней части (Козенкова, 1995. С. 83. Табл. XXII, 12, 13). Из погребения 23 Клинярского могильника, также датируемого VIII в. до н.э., происходит топор с расширением средней части, чрезвычайно близкий экземпляру из Грушевой Балки (Дударев, 1991. Табл. 14,1). К тому же, или несколько более раннему времени, относится обломок лезвийной части аналогичной формы из Кобяковского поселения на Нижнем Дону (Шарафутдинова, 1980. Табл. XXXV, 2). Указанные аналогии дают основания относить топоры 3 варианта 3 группы к финалу бронзового – самому началу железного века и датировать начальными столетиями I тысячелетия до н.э.

Вариант 4 представлен единственной случайной находкой из окрестностей ст. Гостагаевской (рис. 2, 7). Топор имеет слегка изогнутый корпус с коротким обушком и прямым клином, завершающимся скругленным лезвием. Окончание обушка округлено. И клин и обушок имеют линзовидное сечение, вдоль спинки и брюшка проходит острое ребро. В средней части изделия, ближе к обушку расположено коническое отверстие диаметром 2 (верх) и 1,4 (низ) см. На место расположения сверлины приходится максимальное расширение корпуса топора, подчеркнутое по бокам вертикальными ребрами. Размеры топора 13 х 4,5 х 4,5 см.

Близких аналогий данному топору-молотку авторам найти не удалось. Некоторое сходство он имеет с ритуальным топором-скипетром из сарматского погребения «Острого» кургана близ ст. Ярославской в Закубанье (Гущина, Засецкая, 1989. С.94. Табл. II, 12) и одним из беспаспортных топоров собрания Одесского археологического музея (Ярова, 1960. С. 208. Табл.II, 15). Случайные обстоятельства находки и отсутствие надежных аналогий затрудняют культурно-хронологическую атрибуцию гостагаевского топора.

Две находки представляют собой обломки лезвийной части топоров. Один (рис. 2, 8) найден близ х. Даманка, другой (рис. 2, 9) поднят на территории поселения раннего металла у х. Усатова Балка. Сохранность фрагментов не позволяет относить их к какой либо конкретной группе топоров-молотков. Как особенность у даманского обломка следует отметить сточенность лезвия и образование на его месте отшлифованной овальной в плане площадки  (возможно вторичная обработка).

Последняя из рассматриваемых находок – обломок обушковой части топора из окрестностей х. Ленинский путь (рис. 2, 10) Обушок конической (клевцовой) формы. Частично сохранилась середина изделия имевшая сверлину диаметром 2,2 см и вертикальный валик по обеим сторонам.

Находка фрагмента каменного клевца с конусовидным обушком отмечена С.Н.Санжаровым среди материалов Донбасса (Санжаров, 1992. С.172. Рис. 8, 2). Каменные молоты с конической боевой частью известны и в памятниках западного варианта кобанской культуры (тип II вариант 1 по классификации В.И. Конзенковой (1995. С. 83. Табл. XXII, 8; Дударев. 1991. Табл. 9, 15). Однако ни донецкие ни кавказские аналогии не являются достаточными для атрибуции находки из Ленинского Пути.

Таким образом, рассмотренная выборка каменных сверленых топоров-молотков из района Анапы-Новороссийска, несмотря на случайные обстоятельства находок большинства из них, представляет существенный интерес. Анализ их морфологических особенностей показал, что в этом регионе были распространены формы топоров в целом известные и в других областях Северного Кавказа и Причерноморья. Местным населением каменные топоры-молотки использовались на протяжении достаточно длительного времени: от эпохи энеолита до начала железного века. Решение вопроса о функциональном их назначении (орудия труда, оружие, инсигнии власти) за исследователями будущего, прежде всего специалистами петрографами и трассологами.

 ЛИТЕРАТУРА:

Попова Т.Б. Бородинский клад. Б.г.

Василиненко Д.Э., Кондрашев А.В., Пьянков А.В. Археологические материалы предскифского и раннескифского времени из Западного Закубанья //  Древности Кубани и Черноморья (Studia Pontocavcasica, I). Краснодар, 1993.

Гущина И.И., Засецкая И.П. Погребения зубовско-воздвиженского типа из раскопок Н.И.Веселовского в Прикубанье // Археологические исследования на юге Восточной Европы. Тр. ГИМ. Вып. 70. М., 1989.

Дударев С.Л. Из истории связей населения Кавказа с киммерийско-скифским миром. Грозный, 1991.

Козенкова В.И. Оружие, воинское и конское снаряжение племен кобанской культуры (систематизация и хронология). Западный вариант // САИ. Вып. В 2-5. М., 1995.

Марковин В.И. Культура племен Северного Кавказа в эпоху бронзы (II тыс. до н.э.) // МИА. 1960. № 93.

Пузаков Е.В. Каменные сверленые топоры-молоты в верхнем течении р. Северского Донца // СА. 1962. № 1.

Ромащенко Н.И. Итоги археологических разведок в Тарасовском районе // Историко-археологические исследования в Азове и на Нижнем Дону в 1993 г. Вып. 13. Азов. 1994.

Санжаров С.Н. Каменные сверленые топоры-молотки Донбасса // СА. 1992. № 3.

Чередниченко Н.Н. Срубная культура // Культуры эпохи бронзы на территории Украины. Киев, 1986.

Чивилев В.А. Каменные топоры и другие сверленые орудия на Верхнем Дону // РА. 2000. № 2.

Цимиданов В.В. Сверленые и привязные топоры, кирки, молоты // Археологический альманах. № 1. Донецк. 1993.

Шарафутдинова Э.С. Памятники предскифского времени на Нижнем Дону (кобяковская культура) // САИ. Вып. В 1-11. Л., 1980.

Ярова Э.Х. Кам'янi знаряддя працi з фондiв Одеського державного археологiчного музею // Матерiали з археологii Пiвнiчного Причорномор'я. Вип. III. Одеса. 1960.


* Авторы выражают признательность Е.М. Алексевой, А.В.Дмитриеву и А.В. Шишлову за предоставленную возможность использовать в публикации материалы из их находок и сборов.

___1

 

Рис.1. Каменные топоры 1 и 2 групп: 1−х.Семигорский2−х.Ленинский путь;

3−с.Васильевка; 4−с.Южная Озерейка; 5−х.Даманка; 6−п.Саук−Дере;

7 − 9 микрорайон г.Новороссийска; 8−п.Джемете; 9−с.Мысхако.

(1,8 − Анапский музей; 2−7, 9 − Новороссийский музей).

 

 ___2

Рис.2.  Каменные топоры 3 группы и фрагменты: 1−неизвестного происхождения;

2−с.Витязево; 3−ст.Натухаевская; 4−Грушевая Балка г.Новороссийска;

5−п.Саук−Дере; 6−п.Гайдук; 7−ст.Гостагаевская; 8−х.Даманка;

9−х. Усатова Балка; 10−х.Ленинский путь.

(1−3,7,9 − Анапский музей; 4−6,8,10 − Новороссийский музей).

Вы находитесь:   Главная страницаАрхеологииПубликацииНовичихин А.М., Федоренко Н.В. Каменные сверленные топоры-молотки из Анапского и Новороссийского музеев.